Речь конечно, пойдет о времени Петра I, именуемого часто Великим. Давайте немного взглянем на ту Россию внимательней. Для очень многих, то время ярко ассоциируется с прекрасной книгой Алексея Толстого- «Петр I» и такими замечательными фильмами, как «Россия молодая» или «Юность Петра». Как явствует из учебников, Русь была крайне отсталой страной, с массой предрассудков, пережитков и варварства… Если коротко обозначить представления среднестатистического россиянина, то будут они примерно следующими:

1. Русь жила еще в средневековье.
2. Быт россиян был ужасен.
3. Тупые бояре беспредельничали в стране.
4. Не было ни торговли, ни производства, кругом одни нищие.
5. Образование на нуле.
6. Полная несостоятельность государственного управления.
7. Отсутствие международной политики
8. Ужасное состояние армии.
9. Лапти.

Но это допетровское время ,а что же принесло его царствование?

1. Окно в Европу.
2. Выход России на международную арену, как полноценного государства.
3. Выход к морям.
4. Расцвет культуры.
5. Впервые Россия получает мощную армию и флот.
6. Реорганизация государственного управления.
7. Прорыв в международной торговле.
8. Организация производства.

Много еще можно перечислять, но суть сводится к одному- «гигантский скачок от пещер к цивилизации»… Однако реальность того времени была очень далека от красивых или ужасных мифов нашей современности. Начнем, пожалуй, с армии.

 

Принято считать, что стрельцы, вроде как основа тогдашней армии, это некая разновидность средневекового войска, которые никак не могли сравниться с «цивилизованными» полками Европы. Нередко многие историки упорно причисляют к ним и нерегулярные солдатские полки вместе со всеми их недостатками. И очень часто приводят описания стрелецких полков 16-го века, характеризуя век 17-й…   На самом деле, стрельцы и их вооружение прекрасно отвечали самым высоким стандартам своего времени и устаревшими их никак нельзя назвать! Они никогда не были «основой войска», в силу своей малочисленности. Около 20-30 тысяч стрельцов были раскиданы гарнизонами по многим городам, выполняя не только военные, но и полицейские функции в стране. В крупные походы (вроде Крымских) выступало не более 10-15 тысяч из более чем 100-тысячной армии. Но именно стрельцов выставляют символом «допетровского убожества». Взглянем на них внимательней.

В русской армии, стрельцы выполняли функции поддержки других войск плотным ружейным огнем, будучи в этом полным аналогом европейских мушкетеров. Правда в самой структуре стрелецкого войска существовало серьезное отличие. Стрельцы были не рекрутами, а отдельным сословием, прямыми наследниками княжеских дружин из богатырей. Можно сказать, что впоследствии казацкие войска были организованы по их образу и подобию. Но не следует путать поздние формирования казачества с казаками 15-18 веков, иррегулярными соединениями без строевой подготовки, по сути своей-легальными военными бандами (например, «восстание Степана Разина»-это разросшаяся до огромных размеров казацкая шайка грабителей). Стрельцы же являясь особым военным сословием, выгодно отличались от казаков дисциплиной военного строя и постоянной армейской боевой подготовкой, всегда были преданы власти. Если даже рассмотреть оба стрелецких бунта, то в первом случае стрельцы шли защищать царей от расправы бояр (дальнейшая эскалация-дело рук проплаченных сотни-двух человек), а во втором возмутились тяжкими трудовыми повинностями (до Петра солдаты не работали: «не по отецки сие-воену ратовище свое на топорище мужицкое сменять).

Отдельно следует сказать о военной подготовке стрелецкого войска. Часто их изображают, как неких бородатых мужиков, обученных военному делу исключительно путем историй у костра и годящихся лишь для подавления крупными массами крестьянских бунтов. Брали в стрельцы по вольному найму тех, «кто собою были добры молодцы и резвы, и из самопалов стрелять горазды». Причем даже родня стрельца не имела никаких привилегий при отборе. Давайте посмотрим пример. «Отвечал начальник и за «службу». Он должен был часто проводить смотры команде, упражнять стрельцов в стрельбе из пищали, следить, чтобы они на эту учебную стрельбу казенного пороха не тратили, а жгли бы свой, «на то и жалованье казна платит» – говорилось в одном из наказов стрелецкому начальнику». В этом же наказе говорится, что «стрельбу вести четырежды (за месячное жалованье, то есть раз в неделю), або единожды коли нужда заставит»… Для сравнения, стрельбы в гвардейском Семеновском полку 18-го века проводились раз в год, но исследователь считает огневую подготовку стрельцов «слабой»!

Смотрим дальше: «Эта экономия на всем приводила к тому, что обучение строевой подготовке не шло дальше некоторых основных поворотов и построений при действии полком. Стрельцы обучались поворачиваться по команде, развернуться в шеренгу, ходить строем и делать на ходу различные построения». Опять мы видим обычную строевую подготовку, но не индивидуальную шагистику, а практику боевых перестроений в составе батальона и полка, но опять подготовка «недостаточна»! Дальше: «Если выезжал обоз, нагруженный балками, бревнами, тесовыми щитами, стрельцы в определенном порядке по очереди подходили к возам и разбирали их. По команде брались за топоры, лопаты взметывали кучи земли, и вскоре вырастало деревянное укрепление – «гуляй-город», из которого стрельцы открывали учебную стрельбу. Тесовые щиты ставились иногда на колеса или на полозья, и отряд стрельцов продвигался вперед на воображаемого противника, двигая щиты перед собой. Отдельные части «гуляй-города» были заранее пригнаны одна к другой, и поэтому устройство этого подвижного укрепления происходило довольно быстро». Даже говорить нечего, идут постоянные полевые маневры, но «стрельцы не обучены в военном деле»… Подобные «полевые выходы» могли проводиться раз в месяц, круглогодично, а в гвардейском Семеновском полку 18-го века-раз в год, летом. И то, только для части батальонов, а если очередь полка в караул, то и совсем не проводили. А нас пытаются убедить, что в допетровской России никто не смыслил в военной подготовке солдат…

«Слабообученных стрельцов» нередко сравнивают с «хорошо обученными солдатами петровских полков». А вот современники-соперники отзываются о военном мастерстве стрельцов с большим уважением. Это самые что ни на есть военные профи, а не петровские крестьяне в военных кафтанах. И если стрелецкий бунт подвиг Петра на расформирование стрелецких частей, то начавшаяся Северная война «расставила точки над и». Об их участии почти нигде не упоминается отдельно, но самую первую русскую победу в той войне одержали именно «отсталые» стрельцы, защитив Архангельск и взяв множество трофеев у «первоклассной армии»! Участвовали стрельцы во всех сражениях той войны, в том числе и в Полтавской битве. Однако стрелецкое войско уже изжило себя к 18-му веку, поскольку требовалась новая военная организация армии. Но не нужно думать, что «глупые и убогие правители России» сидели сиднем и охали на боярских сходках. Еще в 1632 году были организованы шесть полков пехоты и конный рейтарский полк, с иностранными офицерами обучавшими второй офицерский комплект из русских. Рейтарский и Иноземный Приказы, занимавшиеся новыми полками, были одними из самых значимых. Стоит особо отметить, что иноземные офицеры отбирались строго, настоящие военные профессионалы. Можно сравнить это с практикой петровского времени, когда в войсках командовали иностранные «полковники» и «генералы», не знавшие из военных наук ровным счетом ничего и массово увольняемые после первых боев. Петр даже вынужден был издать приказ, ограничивающий число иностранцев в армии. То есть сравнение в военной подготовке солдат и офицеров совсем не в пользу петровского времени. И если до Петра в офицеры производили после многолетней тщательной подготовки, то «царь-реформатор» давал звания за преданность или умение выстрелить из пушки…

 

Теперь об оружии. Стрелецкая пищаль времен Ивана Грозного и пищаль петровской эпохи-это два различных образца вооружения. Более того,еще при отце Петра,Россия закупала в Европе «винтовальные» пищали-нарезные ружья. Хотя закупки быстро прекратились, по весьма банальной причине-отсутствие «авторских прав» позволило русским оружейникам без проблем наладить отечественное производство.

43526_original

110464682_img_book_28

Нарезными ружьями, как и в Европе, были вооружены только малая часть бойцов, 5-10%. Правда в России этих стрельцов никто не звал тогда «егерями», но достоверно известно, что были «нарочитые» пищали (отличного боя) и «худые» (использовавшиеся преимущественно для учебы). Холодное оружие стрельцы имели в виде саблей и бердышей. Вызывающие у многих усмешку, эти самые бердыши были куда эффективнее европейских алебард! И причина не в какой-то особой форме лезвия или простоты использования. Русские военные гениально совместили боевой топор и подставку для тяжелого ружья того времени. В Европе использовали рогатку для подставки под мушкет. Но бердыш имел и еще одно назначение, он был отличным заменителем копья для борьбы с конницей. Для обороны беззащитных европейских мушкетеров от всадников пришлось вводить штык. Именно это обусловило существование бердышей, когда в Европе штыки уже были на вооружении пехоты, а не отсталось русской военной мысли, оказавшейся дальновидней и эффективнее европейской. При этом, многие просто не знают, что первые штыки вставлялись прямо в дуло мушкета и не позволяли вести стрельбу, в дополнение к неудобному фехтованию тяжеленным оружием. Как только появились легкие фузеи и штыки с кольцами, не препятствующие стрельбе, они поступили и на вооружение русской армии. Но обратите внимание-в петровской армии спокойно используют амуницию стрельцов и нисколько не комплексуют от ее «отсталости.

Безымянный

Теперь о еще одном «завоевании Петра», артиллерии. Читая многочисленные описания реформирования армии Петром, не покидает ощущение того, что до 18-го века всех русских военных можно характеризовать только словом «дебилы». Особенно это касается артиллерии. За три века (а возможно и больше) они не удосужились прийти к мысли, что не нужно делать множество калибров, не научились делать нормальные орудия, не смогли подготовить артиллеристов… Ну как их еще назвать?! Однако факты говорят о другом. Еще при Иване Грозном появился Пушкарский Приказ и артиллерия выделена в отдельный род войск. В Европе этого времени пушки обслуживают мастеровые, нанимаемые на время войны и только в 17-м веке повторяют русский опыт. Почему-то все время супостаты опасаются русских орудий, а вот после нарвского поражения оказывается, что «нормальных пушек у русской армии не было». Большое количество калибров вовсе не было хаотичным, просто русские артиллеристы имели точку зрения, что не только вес или форма орудия, но и отдельный калибр более способствует выполнению отдельных же боевых задач. Были разные осадные пушки для разрушения мощных крепостей, сильных и слабых каменных стен или обычных укреплений, а нам говорят, что до Петра и стрелять-то было не из чего по Нарве. Были можжиры (мортиры, пушки для навесного огня) крупные, средние и малые, а объявлено, что это Петр их завез. Была батальонная и полковая артиллерия со времен Грозного, а нам говорят, что ее ввел Петр. Есть еще множество мифов подобных этим, ответом может быть только одно: ко времени Петра I, русская армия обладала одной из лучших (если не самой лучшей) для того времени артиллерией! Приспособленной для решения любых задач на поле боя, от разгона степной кавалерии до штурма и обороны любых крепостей…

Если под Нарву собрали несколько десятков разнокалиберных орудий и из легких пушек лупили безуспешно по городу, то это, извините, не проблемы артиллерии, а вопросы к командующему. Однако многие историки не только имеют обратное, абсурдное мнение, но и числят эти пушки за всю русскую артиллерию на тот момент! Дескать «потеряли всю бесполезную», а уж опосля создали новую. Трагичные стенания про то, что русские измеряли калибры на глазок, типа ядро «с кулак» или «с голову» и делали никуда не годные пушки, разрывающиеся от первого выстрела-это так же из области абсурда и исторической фантастики. Нет, все это было конечно, но процесс становления нового вида вооружений завершился задолго до рождения Петра. Парадоксально, но те же самые историки с восторгом пишут о русских мастерах-оружейниках, на голову превосходивших европейцев… Да, превосходили, поэтому и делали пушки лучше западных. Но это не из-за особого таланта русских пушкарей. Просто тот самый Пушкарский Приказ позволил вести массовые централизованные работы многих мастеров на Пушечном дворе, а не отливать единичные кустарные шедевры. Более того, очень интересно, что там велись опытные и исследовательские работы! В Санкт-Петербургском артиллерийском музее сохранились образцы нарезных казеннозарядных орудий 16-го века (все пушки тогда были гладкоствольные и заряжались с дула), одна из этих пищалей была на вооружении армии Пугачева. К сожалению, тогдашнее производство не смогло их освоить. Хотя тот факт, что в XVI-XVII веках имелись десятки, если не сотни образцов артиллерийских орудий, конструктивно близких к орудиям конца XIX века нарезные с вертикальными и горизонтальными клиновыми затворами, указывает, что несомненно пытались.

Очень любят историки отмечать отсталость и убогость армии русской двумя вехами: Крымскими походами князя Голицина и разгромом у Нарвы. В 1686 году Россия подписала «вечный мир» с Польшей и вступила в антитурецкую коалицию. Когда говорят о Крымских неудачах, почему-то умалчивают о международных обязательствах России. Данных, между прочим, в обмен на Киев, Смоленск и всю левобережную Украину! Одними из результатов первого похода стали разгром Буджакской орды, взятие Неплюевым и Косаговым Очакова (сильной турецкой крепости в устье Днепра, недостижимый еще сотню лет результат) и строительство русских крепостей на Черном море. Туркам пришлось срочно возвращать средиземноморский флот и утихомиривать панику в Константинополе (фанатики с криками «Русские идут на Стамбул!» бросались с минаретов, чтобы не сдаваться «гяурам»)…

Во время второго «неудачного» похода, «отсталая русская армия» почему-то снискала восторги в Европе. Вдумайтесь, всего за полтора года более 100 тысяч солдат обучили активному, разностороннему бою в строю походных колонн (для того времени достижение просто великолепное), полностью перевооружили армию новейшими мушкетами (пищалями) и винтовками. Подготовили специальную облегченную артиллерию и снабдили ее разрывными гранатами, обучили артиллеристов стрельбе прямо из боевых порядков батальонов. Часть солдат сделали гренадерами, вооружив ручными гранатами. И все это без истерик, крови, опустошения казны и микроскопических результатов деятельности Петра по «становлению армии» в начальный период! Сравнение сильно не в пользу «армии нового образца», которая большую часть времени проводила в муштре, а не в боевом обучении. Результатом же «допетровской подготовки» явилось прибытие русской армии к Перекопу, несмотря на отчаянное противодействие намного превосходящей армии крымского хана, вовсе не состоящей из толпы конных лучников, как нам часто рисуют. Голицин мог бы взять перекопские укрепления, но запасов для похода по Крымским степям уже не хватило бы. Результатом похода стали огромные территории южной степи, закрытые от набегов крымчаков и все крепости на Днепре, в обмен на мир, который запросил крымский хан. Крымское ханство стало буквально «загибаться», в условиях жесткой изоляции от военной добычи. Голицин принес военную славу в жертву огромнейшим политическим и географическим выгодам России. Государство получало выход к южным морям, не в пример более важный балтийского! Вполне вероятно,что уже через несколько лет русские корабли из устья Днепра, появились бы в Средиземноморье, продвигая торговлю и могущество России.

Но все эти завоевания были бездарно, не подобрать цензурного слова, промотаны «великим реформатором» и «выходенцем к морям», даже близко не стоявшего к успехам «неудачника Голицина»… Когда говорят о Крымских походах, непременно указывают о слабости турецкой и крымской армий. Однако в войсках Священной лиги (европейский антитурецкий союз) ничего не знали о «слабых азиатских ордах» и не только успешно наступали, но и не менее успешно от турок драпали! И почему-то никто из обвинителей Голицина не обращает внимания, что победами над «слабейшими в военном деле турецкими ордами» снискал себе славу великого полководца принц Евгений Савойский… Видимо там воевали какие-то специальные, хорошо обученные европейские турки.

Другим мерилом «ничтожности русской армии» стал разгром под Нарвой. Причины называются такие: многокалиберность и слабость артиллерии, необученность солдат, плохое вооружение и негодное командование. Все это нагло приписывают предшественникам Петра. Давайте разберемся! Начнем с того, что царь вообще-то уже воевал с этой армией на юге и не мог не знать ее настоящих боевых качеств. Проблемы с артиллерией крылись не в большом количестве калибров пушек (как пытается представить официальная версия), не в их негодности к стрельбе или плохой подготовке артиллеристов, а в некачественных боеприпасах и их весьма скромном количестве, поставленных в армию стараниями петровских любимцев. Если быть точнее, то очень многие участники упоминают крайне скверное качество пороха и его катастрофическую нехватку, не позволявшие вести нормальную стрельбу.

Теперь о негодном командовании. Непонятно, каким образом, принятые и назначенные в командование лично Петром сомнительные личности, относятся к русской армии допетровского периода?! В чем виновата эта армия, если царь сам поставил ей командовать проходимцев и аферистов из Европы о чем впоследствии постоянно вспоминал?!

И вот подходим непосредственно к слабой военной подготовке русских солдат. Но ведь под стенами Нарвы стояли не только обученные в прошлом десятилетии войска (значительной частью успешно уничтоженные царем на юге), а еще и многочисленные уже петровские рекруты! Какова была их подготовка? Не было ее, вчерашние крестьяне, сведенные в «новые полки» и переодетые в военные кафтаны-это не солдаты, а те же крестьяне. После постыдного бегства испугавшегося царя, главнокомандующим остался герцог де Кроа. Справедливо полагая, что шведы будут атаковать фланги, он разместил там наиболее сильную часть войска-гвардию и старые войска. В центре, за солидными полевыми укреплениями, под прикрытием артбатареи стояли крестьяне в военной форме, соединения князя Трубецкого. Не выдержав первого шведского удара в своем первом бою, крестьяне побежали и обвинять их в этом глупо… Но солдаты русские никуда бежать не стали и позиций врагу сдавать не собирались! Именно на флангах разыгрался настоящий бой, в котором воины русские гибли, но не уступали шведам, несмотря на нехватку боеприпасов и предательство многих командиров. Очень ценны воспоминания участников битвы со стороны шведов, говорящих примерно так: «русские солдаты сбились группами и ощетинившись штыками и алебардами упорно пробивались к своим позициям». Это пытаются нам выдать за пример «необученности армии», дескать действовали они не по военной науке… Но так не действуют необученные вояки, которые убегают неорганизованной толпой! Это яркий пример группового боя, называемый тогда в русской армии «ежом», а впоследствии получивший наименование «каре» и для самих шведов он был неизвестен на тот момент. В условиях отсутствия боеприпасов для стрельбы и большинства командиров, русские солдаты успешно применяли то, чему их научили еще во время крымских походов, а не новомодным «плутонгам», которые шведы легко размазали бы!

Памятник русским солдатам, павшим под Нарвой.

Флот. Историки числят это одним из самых выдающихся деяний. Еще бы, до Петра никакого флота у России не было. Так и есть не было. Как не стало его и после смерти Петра. По весьма прозаической причине-России в тот момент никакой флот был не нужен… Только в конце 17-го века Россия получила выход к Черному морю (благополучно потерянный Петром), но построить ничего не успела, хотя достоверно известно, что Василий Голицын планировал организовать верфь на Днепре или воспользоваться опытом боярина Ордина-Нащокина, построившего фрегат «Орел» и еще три военных судна на Оке (с целью вывести затем в Каспийское море через Волгу). Кстати, этот фрегат вовсе не «сгнил на реке», а был захвачен казаками Разина в Астрахани и сожжен. Во время войны со шведами 1656—1658 годов, русские преспокойно, без всякой петровской помпы построили небольшой гребной флот, ничем особо не отличавшийся от галер Петра полвека спустя, кроме количества. Данный «флот» с успехом мотал нервы шведам на море и при штурмах крепостей. Одержал первую в истории российскую победу на море близ острова Котлин, с экипажами из новгородских и ладожских стрельцов, кстати. Ввиду неудачного исхода войны-затоплен, но по соотношению затрат и результата несопоставим с петровской «черной дырой».

«Южное» строительство Петром кораблей связано с Воронежем. Благополучно исчезло после смерти Петра, ввиду крайне неудачного местоположения. «Северное»-это конечно Балтийский флот и Санк-Петербург. А ведь Петербурга вообще могло не быть, захвати русская армия Ригу пораньше. Но так или иначе, город, а главное-крепость Кронштадт были построены и стали базой кораблей российского флота. С превеликими мытарствами этот построенный флот сгнил после смерти Петра в бездействии. В 1728 году шведский посланник в России доносил: «..старые корабли все гнилы, так что более четырех или пяти линейных кораблей вывести в море нельзя… флот и в три года нельзя привести в прежнее состояние, но об этом никто не думает…», такая вот безрадостная картина.

Но возможно это все нерадивость виновата? Вовсе нет! Попросту не стояло перед Россией никаких военных задач на Балтийском море. Наиболее полно отражает суть ситуации спор Петра II с флотским начальством, когда царь ограничил выходы в море десятком фрегатов: «Когда нужда потребует употребить корабли, то я пойду в море; но я не намерен гулять по нем, как дедушка». Лишь к середине 18-го века международная политика и интересы России потребовали мощных сил на море. До этого времени, флот был лишь очередной ненужной фанатичной забавой царя-реформатора… Точнее он был построен с огромнейшими жертвами и затратами для решения довольно скромных, ограниченных задач и после их выполнения закономерно оказался не у дел.

 

Из всего этого можно сделать лишь один вывод: русская армия допетровского времени была вполне боеспособной, высокоорганизованной, хорошо вооруженной. В связи с реформами Петра I и из-за личной неприязни, утратила многие свои боевые качества, потеряла многих подготовленных солдат и офицеров, опытных генералов. Нужно отметить еще один момент. После неудачных сражений на юге и на севере, русскую армию в Европе перестали считать реальной военной силой. Это признают многие историки, даже те, кто прославляет деяния Петра не могут игнорировать многочисленные письменные свидетельства данного факта. Да и слава шведского короля расцвела после Нарвы, но за победу над «обезьянами» лавров «Великого» не дают! Вполне вероятно, что с точки зрения европейцев, Карл победил отнюдь не орды варваров, а вполне сопоставимого противника, оценивавшегося достаточно высоко…

Однако обвинить Петра во всех прегрешениях тоже неправильно. На смену старым «огнебоям» уже приходило новое оружие, что влекло за собой цепь изменений в военной организации любой страны. Русская армия действительно устаревала и требовала реформ. Избежать проблем при этом реформировании было невозможно. Но точно также устаревали и европейские армии, отнюдь не обгоняя в развитии русскую! Слово «устаревает» не означает немедленной потери всякой боеспособности и возможности на равных сражаться с противником! По полям тогдашней Европы одновременно маршировали мушкетеры и крестьяне-ополченцы, скакали рейтары и отряды дворянской конницы… Армии всего мира постепенно менялись. В точности так же, ПОСТЕПЕННО, менялась и русская. Вина Петра, как царя, в том, что он втянул свою страну в крупные войны, не закончив начатых еще до него военных реформ. Более того, вместо реальных преобразований, многие из которых он разрушил, Петр сотворил одну ВИДИМОСТЬ реформирования. Он попросту остановил начатые военные реформы, второй комплект русских офицеров влил в «потешные» для «правильного обучения» и предполагал всю армию реорганизовать по примеру своих «потешных» полков. Но существуют огромные различия между военным воспитанием, вооружением, обеспечением сотен солдат и стотысячного войска. Было-ли это лишь самодурством царя или недальновидностью его сподвижников, сейчас уже неважно. Лишь набив множество военных «шишек», царь смог направить энергию нововведений в нужное русло поступательного и всестороннего развития армии. Попытка скачкообразного перехода провалилась, а страна заплатила за эти военные опыты царя десятками тысяч жизней…

 

Продолжение следует…