Железный закон олигархии

«Железный закон олигархии», или Кто на самом деле правит Америкой

Почитаемый на Западе историк и социолог Роберто Михельс (1876-1936), анализ трудов которого в обязательном порядке включен в политологические курсы, в работе «Социология политических партий в условиях современной демократии» (1911 г.) выдвинул т.н. «железный закон олигархических тенденций», шире известный как «железный закон олигархии». Основной смысл этого закона заключается в том, что функционирование демократии строго ограничено необходимостью создания организации, опирающейся на «активное меньшинство» (элиту), поскольку «прямое господство масс технически невозможно» и ведет к гибели демократии. «Именно организация является причиной появления господства тех, кто был выбран, над теми, кто выбирал… представителей над теми, кого они представляют. Кто говорит «организация» – тот говорит «олигархия»» (1).

Роберто Михельс не просто обосновал неспособность большинства к самоуправлению, но и активно симпатизировал фашизму. В 1928 г. ученый присоединился к фашистской партии Италии. По личному распоряжению Муссолини он был назначен на должность профессора университета в Перужде и стал одним из организаторов «фашистских факультетов» политической науки для создания «нового политического мышления» и подготовки «профессиональных фашистских кадров».

***

Вспомнить труды Роберто Михельса, «признанного на Западе теоретика политической науки» (2), сформулировавшего «железный закон олигархии», меня заставил политический спектакль под названием «Технический дефолт США». Спор американских республиканцев и демократов вокруг повышения потолка госдолга США транслировался на весь мир. Изменения Международным рейтинговым агентством Standard & Poor’s (S&P) прогноза по суверенному рейтингу Соединенных Штатов с уровня AАА на уровень АА+, т.е. со стабильного на негативный, привели не только к ухудшению прогнозов по рейтингам Федеральной резервной системы (ФРС) и Федерального резервного банка (ФРБ) Нью-Йорка. За этим последовали лавинообразное обрушение мировых бирж, падение цены на нефть, рост стоимости драгоценных металлов. С подачи Пекина вновь заговорили о замене доллара в качестве мировой резервной валюты. Все это в совокупности формирует мало предсказуемые для экономики большинства стран мира, «завязанных» на доллар, последствия. Как сообщает официальное агентство правительства КНР «Синьхуа», «утрата США своего рейтинга «3А» стала знаковым событием мирового значения, поскольку его огромное реальное влияние усугубилось еще и огромным психологическим влиянием, причем этот знак имеет как историческое, так и символическое значение» (3).

В то же время из слов главы представительства S&P в России Алексея Новикова следует, что негативный прогноз, фактически, был использован как способ давления на Белый дом. «Мы (S&P. – Е.П.) объяснили, что если увидим неспособность двух крупных политических партий в конгрессе договориться в ближайшее время о стратегической среднесрочной и долгосрочной долговой политике и мерах по сокращению дефицита, то будем вынуждены снизить рейтинг до уровня «AA+». Наше мнение сложилось благодаря тому, что бюджетный процесс, который, по сути дела, является процессом политическим, зашел в тупик. И даже тот компромисс, который был достигнут по вопросу «потолка» госдолга, был совершенно техническим. Он был принципиальным лишь с той точки зрения, что страна должна была иметь юридическую возможность заплатить по своим долгам. То есть речь идет не о способности заплатить, а именно о юридической возможности это сделать… Если это удастся сделать, то мы пересмотрим и прогноз и, возможно, рейтинг в сторону повышения» (4). Иными словами, прогноз S&P явился методом воздействия на определенных лиц в правительстве США.

Даже не для специалистов очевидно, что рейтинг – это очень узкий финансовый инструмент измерения кредитного риска. Это лишь оценка вероятности возврата долга в срок и в полном объеме. Рейтинг не оценивает состояние экономики Соединенных Штатов. Речь идет именно о долге самого правительства. И хотя этот долг очень большой, экономику всей страны нельзя оценивать только по рейтингу. В то же время и рейтинг «АА+» – один из самых высоких. Поэтому риск невозврата госдолга со стороны США остается минимальным. Есть много стран с очень мощной и хорошей экономикой, которые имеют более низкие рейтинги, чем Штаты.

Кроме того, сама процедура вынесения вердикта S&P очень закрытая. Аналитики готовят отчет и предоставляют его рейтинговому комитету, в который входят семь-девять человек. Решение по тому или иному уровню рейтинга принимается голосованием квалифицированным большинством. Интересное дело получается – от мнения, пусть даже очень компетентного, семи-девяти человек лихорадит всю мировую экономику! Вполне очевидно, что за этим стоят серьёзные корпоративные интересы.На фоне очередного финансового кризиса давайте попробуем разобраться, кто же на самом деле управляет Америкой, кто принимает жизненно важные для этой страны, а в условиях глобализации, и мира решения.

Погибший при весьма странных обстоятельствах в 1881 г. 20-й президент США Джеймс Гарфилд сформулировал положение, которое, скорее всего, и стоило ему жизни: «Тот, кто контролирует денежную массу нации, определяет ее судьбу». И хотя сегодня из уст публичных политиков мы не услышим подобных признаний, природа американской «демократии» не изменилась – экономические интересы определяют характер политического режима. И вот здесь мы подошли к самому важному: к выяснению того, чьи интересы учитываются при принятии политических решений.

Американский социолог, историк, доктор философии Йельского университета Майкл Паренти (р. 1933 г.), изучавший в течение многих лет политическую систему США, пришел к однозначному выводу: Америкой правит плутократия (5). И он в этом убеждении далеко не одинок. Как известно, плутократия (греч. от pl?tos – богатство и kr?tos – сила, власть) – это власть богатых, господство денег. Применительно к политической системе США под плутократией следует понимать государственный строй, при котором фактически (независимо от формальных демократических норм) политическая власть принадлежит самым богатым.

Кстати, одним из подтверждений этого служат официальные данные Бюро переписи США за 2010 год (6). Так вот, к концу 2010 г. разрыв между богатыми и бедными в США достиг рекордного значения в истории. Наиболее преуспевающие 20 % американцев в минувшем году заработали почти половину всех доходов в стране, что в 14,5 раз больше объема средств, полученных наименее имущими 20 %. Тенденция к расслоению американского общества стабильно существовала в последние 30 лет, но кризис ее значительно ускорил – богатые теперь быстрее богатеют, а бедные быстрее беднеют. Сегодня 43 млн. чел., или 14,3 % граждан США живут за чертой бедности. Число нищих только за последний год выросло в США на четыре миллиона. По американским меркам каждый седьмой американец влачит нищенское существование. Правда, уровень бедности в США в несколько раз выше, чем в России и определен в 21 954 долл. на семью из четырех чел. в год, т.е. в среднем по 500 долл. на человека в месяц. Однако для Америки это действительно очень мало. А ведь 30 лет назад, в 1968 г., 20 % самых богатых жителей США зарабатывали всего в 7,69 раза больше такой же доли самых бедных. Не столь уж сильно в те времена отличалась заработная плата топ-менеджера и рядового рабочего у станка.

Согласно законам развития крупных социальных систем, ни одна из них не воспроизводится и не сохраняется сама по себе. Для воспроизводства / развития существующего экономического порядка необходимы постоянные усилия. Только те, кто контролируют богатство общества, и имеют возможность серьёзно влиять на политику самыми различными способами. Например, путем увеличения числа рабочих мест или сокращения инвестиций в экономику, посредством кризисов перепроизводства или наращивания денежной массы. Они напрямую влияют на избирательный процесс своими щедрыми пожертвованиями в избирательные кампании кандидатов. Они владеют или контролируют через систему опеки общественные учреждения, фонды, исследовательские организации и аналитические центры, издание книг и СМИ, оказывая, таким образом, влияние на идеологию общества, систему его ценностей и содержание потоков информации в нем.

Кстати, создание Федеральной резервной системы США в 1913 г. стало возможным лишь благодаря череде кризисов, инспирированных крупными банковскими семьями. Через год после очередного кризиса 1907 г., «организатором» которого принято считать Джона Моргана, Конгрессом США была создана Национальная денежная комиссия для выяснения причины нестабильности банковской системы страны. В результате деятельности комиссии при тесном ее сотрудничестве с членом клана Ротшильдов – Полом Варбургом — и при непосредственном покровительстве президента Вудро Вильсона 23 декабря 1913 г. Закон о Федеральной резервной системе вступил в силу. Благодарность банкиров тогдашнему президенту была по истине царская. В 1934 г. была отпечатана купюра с самым крупным номиналом – 100 000 долларов. По сути, она являлась золотым сертификатом и предназначалась для межбанковских расчетов внутри ФРС. С банкноты смотрел 28-й президент США Вудро Вильсон.

С момента создания ФРС вся денежная масса Америки оказалась подконтрольна частной структуре, т.к. акционеры ФРС – коммерческие банки. Настоящие владельцы ФРС – это не известные нам физические лица, а вовсе не государство, не Соединённые Штаты Америки. Даже на официальном сайте ФРС вы прочтете информацию о её частном характере: ФРС является «смесью общественных и частных элементов». Еще одной особенностью ФРС является ее независимость, которая подается как великое достоинство: ФРС – это «независимый финансовый орган, созданный для выполнения функций ЦБ и осуществления централизованного контроля над коммерческой банковской системой США» (7). Спрашивается: от кого независима ФРС? От правительства, президента, т.е. от государства, а значит, крупные акционеры ФРС могут диктовать условия представителям вышей государственной власти, определять государственную политику.

Конечно, не все богатые люди вовлечены в процесс управления государством. Правящий класс Америки, или плутократия, состоит из активных членов класса собственников. Достаточно посмотреть на пофамильный список представителей американского истеблишмента, чтобы понять, что с самого начала становления США и до настоящего времени все ведущие руководящие должности в нем, включая должности президента, вице-президента, членов правительства и главы Верховного суда, занимали преимущественно выходцы из богатых семей. Большинство остальных должностей занимали выходцы из верхнего слоя среднего класса (сравнительно успешные бизнесмены, владельцы крупных коммерческих фирм и т.п.). Иными словами, связка власти и денег с самого начала формирования американского государства была определяющей (позже к ним добавились культурно-информационные ресурс).

Большинство представителей законодательных и исполнительных органов США приходят во власть из советов директоров крупных корпораций, известных юридических фирм, банков Уолл-стрит, в меньшей степени – из военных, университетских элит, аналитических центров, различных фондов и научных кругов. Более трети из них впоследствии уходит в элитные университеты, т.н. «Лиги плюща» (привилегированные университеты северо-востока США).

Между правящими и деловыми элитами существуют тесные финансовые и социальные связи. Многие из этих людей учились в одних и тех же учебных заведениях, работали в одних и тех же компаниях, связаны между собой перекрестными браками и проводят вместе отпуска. Например, решение о создании ФРС было принято на острове Джекил (штат Джорджия), который в 1886 г. купила группа миллионеров и превратила в закрытый клуб. Вплоть до 1942 г. там собирались семьи, в руках которых была сосредоточена шестая часть денег планеты – Асторы, Вандербильты, Морганы, Пулитцеры, Гулды, Варбурги и др. (8) Или еще пример. Вот уже почти столетие члены престижных общественных и финансовых элит каждое лето собираются в Богемской роще. Это роскошное место отдыха, принадлежащее Богемскому клубу Сан-Франциско. В списке гостей фигурируют все президенты США от Республиканской партии и некоторые от Демократической партии, многие высшие чиновники Белого дома, а также директора и управляющие высшего ранга крупных корпораций и финансовых учреждений. В ходе такого рода встреч происходит обмен информацией и координация усилий, принятие решений в отношении того, каких кандидатов надо поддерживать и на какие государственные посты, какую политическую линию проводить внутри страны и за рубежом, каким образом понизить активность выступлений народных масс и повысить уровень прибыли, как регулировать количество денег в обращении, обстановку на рынках, как поддерживать общественный порядок. Когда богатые люди дружески общаются или даже спорят, они становятся еще богаче.

Однако решающим фактором является не принадлежность к классу собственников, а классовые интересы, которым они служат. Богатого человека, взгляды которого не вписываются в идеологию его класса, скорее всего, не пригласят на властную должность или в закрытый клуб, в котором принимаются стратегические решения. Напротив, люди, особенно не выделяющиеся своими данными, такие как президенты Линдон Джонсон, Рональд Рейган, Ричард Никсон, Билл Клинтон да и Барак Обама, поднимаются наверх, демонстрируя преданность интересам сверхбогатых.

Здесь мы подошли к очень важному моменту. В подборе кандидатур на ключевые руководящие посты в президентских администрациях США и от Республиканской, и от Демократической партий важную, а порой определяющую, но неофициальную роль играют закрытые политические группы, образующие сетевую структуру. Правильнее рассматривать эти группы как структуры мирового управления (СМУ), так как их деятельность выходит далеко за пределы США и непосредственно влияет на положение дел в мире. «Глобальный паук» давно перерос границы США как национального государства и при этом продолжает паразитировать на теле американского народа… Конкретно это выражается в том, что очень многие решения СМУ (бомбардировки Югославии и Ливии, война в Афганистане и Ираке, экономические кризисы и т.д.) зачастую воспринимаются как политика США, в то время когда это следствия деятельности наднациональных группировок. Некоторые из них сегодня широкого известны и нисколько не скрывают своей роли в мировой политике – их члены выступают с лекциями, а доклады печатаются тысячными тиражами (9). Однако о существовании многих структур мы, видимо, даже не подозреваем. Остаётся лишь надеяться на то, что «едва ли существуют на свете тайны, которые рано или поздно не становятся достоянием истории» (10).

Что же касается формально открытых групп, то одной из наиболее известных является Совет по международным отношениям (СМО), созданный в 1918-1921 гг. и состоящий из видных деятелей мира финансов, промышленности и правительственных кругов. В Совет входит около 1450 членов, почти половина из них происходят из семей с унаследованным богатством, которые упоминаются в Social Register(11). Около 60 % членов Совета являются юристами корпораций, управляющими или банкирами, в их число входят представители групп Рокфеллеров, Морганов и Дюпонов. Частные компании, в которых было больше всего членов Совета, это Morgan Guaranty Trust, Chase Manhattan Bank, Citibank и IBM. За последние десятилетия в Совет входили президенты США, государственные секретари, министры обороны и другие члены кабинета Белого дома, члены Объединенного комитета начальников штабов, директора ЦРУ, федеральные судьи, руководители ФРС, десятки послов США, ключевые члены Конгресса, высшие управляющие и директора почти всех крупных банков и ведущих корпораций, президенты колледжей и университетов, издатели, редакторы и люди, формирующие общественное мнение из всех крупных СМИ США. Многие из наиболее влиятельных членов СМО неоднократно переходили из бизнеса и университетов в правительство и обратно.

В СМО разрабатывались План Маршалла, структура Международного валютного фонда и Всемирного банка. Совет выступал за создание стратегического ядерного арсенала США, проведение глобального вмешательства в дела других государств, следствием которой стали Вторая мировая война, военные операции в Гватемале, Корее, Вьетнаме, втягивание СССР в вооруженный конфликт в Афганистане, развязывание балканских и ближневосточных войн. Именно СМО рекомендовал установить дипломатические отношения с Китаем в 1979 г. и усилить гонку вооружения в 1980 году. А главное, все эти предложения всегда принимались Белым домом к исполнению вне зависимости оттого, кто в то время был хозяином Овального кабинета.

Некоторые члены СМО одновременно входят в Бильдербергский и Римский клубы, Трехстороннюю комиссию (ТК). Вне зависимости оттого, кто конкретно и когда создавал подобные закрытые общества, главная их цель заключается в координации действий влиятельнейших семей и защите международного капитала. Этот принцип еще в 1981 г. зафиксировал один из членов СМО, известный политолог, труды которого также «обязательны к изучению», Самюэль Хантингтон: «…в то время как представители государств заняты бесконечными спорами на конференциях и советах ООН… агенты транснациональных организаций на всех континентах заняты плетением паутины, крепко связывающей мир» (12). Плетется она не в интересах государств, а в интересах того самого «глобального паука», который игнорирует границы между государствами.

Еще одной организацией американского правящего класса – плутократии США, как пишет М. Паренти, является Комитет содействия экономическому развитию (CED), состоящий примерно из 200 руководителей крупного бизнеса. Не менее значимым для формирования политической повестки дня является Совет бизнеса, состоящий из представителей таких компаний, как Morgan Guaranty Trust, General Electric, Generals Motorsи др. 154 члена этого Совета, имена которых приведены в справочнике «Who is who in America», в начале ХХI в. вместе занимали 730 директорских постов в 435 банках и корпорациях, а также в 49 попечительских советах (13) (sic!). Эти структуры разрабатывают принципы решения целого ряда проблем внутренней и внешней политики, затем разработанные ими принципы с поразительной неизменностью воплощаются в политике правительства США.

Очевидно, что влияние этих организаций проистекает из той огромной экономической власти, которой располагают частные лица, в них входящие. Правительство США принимает решения, разработанные в частных структурах не потому, что на него оказывается какое-то невиданное давление. Все гораздо проще. Правительство США состоит из членов подобных Советов, Комитетов или ангажированных ими лиц. Например, президент Джеральд Р. Форд назначил на должности в своей администрации 14 членов СМО; 17 высших должностных лиц в администрации Джимми Картера, включая его самого, были из ТК. В правительство Рональда Рейгана входили высшие администраторы инвестиционных компаний Уолл-стрита и директора нью-йоркских банков, по меньшей мере дюжина которых состояла в СМО, точно так же, как и тридцать один его высший советник. Большинство членов кабинета Джорджа Буша-старшего пришли с должностей руководителей корпораций, которые также состояли членами СМО и ТК, а президент Буш в прошлом сам был членом Трехсторонней Комиссии.

Билл Клинтон, будучи губернатором Арканзаса, был членом СМО, Трехсторонней комиссии и Бильдербергского клуба, а его кандидатура на пост президента США была определена именно на заседании последнего в 1991 г. в присутствии Дэвида Рокфеллера. Потом Клинтону устраивались и другие смотрины. «На частной встрече в Нью-Йорке в июне 1991 г. несколько высших администраторов с Уолл-стрит, связанных с Демократической партией, провели ряд бесед с претендентами на пост президента. Такие предварительные беседы один из их организаторов называл «элегантной выставкой скота». Они задавали вопросы губернатору штата Арканзас Биллу Клинтону, который «произвел на них впечатление своей позицией в отношении свободной торговли и свободных рынков». Лишь после решения банкиров Билл Клинтон был объявлен в СМИ ведущим кандидатом в президенты от Демократической партии» (14).

Власть и деньги представляют собой в США не просто единое целое. Здесь власть есть прямое производное от денег. В США даже намек на «равноудаленность» политики от бизнеса может стоить жизни. Опыт четырех убитых президентов США – Авраама Линкольна (1865 г.), Джеймса Гарфилда (1881 г.), Уильяма Мак-Кинли (1901 г.) и Джона Кеннеди (1963 г.) – навсегда научил политиков выполнять волю плутократии. Все эти смерти были самым тесным образом связаны с попыткой государства (в лице президента) установить контроль над денежной массой… (15).

Сегодня президент США – это «высший торговый агент американского строя» (М. Паренти), т.к. вне зависимости оттого, демократ он или республиканец, либерал или консерватор, президент всегда склонен отождествлять олигархические интересы с интересами всей нации. Примеров десятки, если не сотни. Главным обязательством президентов США за рубежом является не верность демократии – это для дураков, а защита интересов капитала и идей свободного рынка. «Интересы США» – это защита зарубежных инвестиций гигантских американских корпораций любой ценой. Поэтому, когда выгодно капиталу, президенты США поддерживают автократии в Латинской Америке, на Ближнем и Среднем Востоке, в Азии; объявляют «крестовые походы» против народных правительств, стремящихся найти альтернативу корпоративизму свободного рынка, как это было в Чили, Никарагуа, Южном Йемене, Индонезии, Восточном Тиморе, Мозамбике и Югославии; проводят «оси зла»; инициируют военные вторжения и т.п.

Лояльность американских президентов и других высших политических лиц хорошо оплачивается не только в момент их нахождения в должностных креслах, но и после ухода из Белого дома. Например, по данным Администрации президента США, сотрудники Белого дома за 2009 г. на 469 человек заработали почти 38,8 млн. долларов. Сам президент Обама официально получает 400 тыс. долл. в год, что почти в четыре раза больше официального дохода Дмитрия Медведева. Экс-президенты продолжают неплохо кормиться от «казенного пирога». Бывшие президенты – Картер и Буш – оба мультимиллионеры получают от 500 000 до 700 000 ежегодной пенсии, имеют свой офис, персонал, средства на оплату командировочных расходов, а также постоянную охрану от секретной службы Министерства финансов США, которая ежегодно обходится на каждого в пять млн. долларов. Некоторые бывшие президенты получают и другие доходы и привилегии. В частности, некая группа частных лиц, называвших себя «независимые богатые», купила для Р. Рейгана дом стоимостью 2,5 млн. долл. в фешенебельном районе Бель-Эйр в штате Калифорния.

Однако не только экономическая мощь крупных и влиятельных семей обеспечивает им возможность править Америкой. Понять суть американской системы нельзя, не взглянув на более широкий социальный контекст, в котором она существует, формируемый в свою очередь посредством средств массовой информации, кино и индустрии развлечений.

Вряд ли кто-либо будет спорить с тем, что власть мировых СМИ, значительная часть которых квартирует в США, огромна. «Ни один король или римский папа прошлых столетий, ни один завоеватель или пророк никогда не обладали властью хотя бы отдаленно приближающейся к той, которой сегодня располагают несколько десятков человек, контролирующих американские средства массовой информации и развлечений. Их власть не является далекой и безликой: она вторгается в каждый американский дом, навязывая свою волю практически с момента пробуждения человека. Именно эта власть формирует и лепит сознание буквально каждого гражданина Америки, молодого или старого, простодушного или искушенного жизнью. Средства массовой информации и развлечений формируют нам образ мира, а затем указывают, что нам следует думать об этом образе. Практически все, что мы знаем – или думаем, что мы знаем – о событиях за пределами нашего местожительства или круга близких знакомых, поступает к нам через нашу ежедневную газету, наш еженедельный журнал, наше радио или наше телевидение» (16).

Основные СМИ (газеты, журналы, радио, кино и телевидение) являются неотъемлемыми компонентами корпоративной Америки. Они представляют собой высоко интегрированные многопрофильные корпорации или диверсифицированные компании. По данным 2000 г., восемь многопрофильных корпораций Америки контролировали подавляющую часть национальных СМИ. Для сравнения, в 1989 г. таких корпораций насчитывалось 23. Около 80 % ежедневного тиража газет в США приходится на несколько гигантских газетных концернов – Gannett и Knight-Ridder. Причем тенденция к усилению концентрации остается неизменной. На сегодняшний день лишь менее чем в 2 процентах американских городов имеются конкурирующие газеты других владельцев. Практически все журналы продаются в киосках, принадлежащих шести крупным сетевым компаниям. Восемь корпоративных конгломератов контролируют подавляющую часть оборота книжной торговли, а несколько сетей книжных магазинов получают свыше 70 % доходов от продажи книг. Киноиндустрию также контролирует горстка компаний и банков. В телевизионной индустрии доминируют четыре гигантские сети: ABC, CBS, NBS и Fox.

Иными словами, вся аудитория американских радиослушателей находится под контролем всего лишь нескольких компаний, политику которых определяет крупный капитал. Так, сетью NBC владеет корпорация General Electric, сеть Capital Cities/ABC принадлежит концерну Disney, а сеть CBS – корпорации Westinghouse. Радиотелевизионная сеть Fox принадлежит миллиардеру правых взглядов и медиамагнату Руперту Мэрдоку. Среди самых крупных держателей акций этих радиотелевизионных сетей называют такие банки, как Morgan Guaranty Trust и Citibank. В советах директоров всех крупных радиотелевизионных сетей и издательств заседают представители мощных корпораций, включая IBM, Ford, General Motors и Mobil Oil. Медиаконгломераты владеют не только радиотелевизионными сетями, но также и такими прибыльными холдингами, как компании кабельного телевидения, книжные издательства, журналы, газеты, киностудии, системы спутникового телевидения и радиостанции (17). Таким образом, практически вся сеть СМИ (аналогичная ситуация в рекламном и шоу-бизнесе) отражает интересы очень узкого круга лиц и призвана формировать определенные стереотипы сознания и поведения.

Технология манипулирования общественным мнением не сводится к одному лишь замалчиванию тех или иных событий и новостей в газетах или к откровенному пропагандистскому искажению исторических событий при помощи телевизионных «документальных сериалов». Хозяева массмедиа демонстрируют и тонкость, и тщательность в своем дирижировании индустрией развлечений и новостей. Средний американец, чье ежедневное потребление телевидения приобрело совершенно нездоровые размеры, с большим трудом отличает выдуманные ситуации от реальных, если отличает вообще. Для многих, слишком многих американцев реальный мир уже вытеснен ложной реальностью мира телевидения. Таким образом, когда телевизионный сценарист через телеперсонажей одобряет/осуждает те или иные идеи и действия, он тем самым оказывает мощное психологическое давление на миллионы телезрителей. Точно так же обстоит дело и с новостями, будь то телевизионными или газетными. Достаточно вспомнить информационную войну, которую вели и продолжают вести американские СМИ против Сербии, России, Ливии, Сирии, Ирана.

К колоссальной роли СМИ, которую они играют в американском обществе, следует добавить важнейшую идеологическую функцию, выполняемую всей социальной системой, которая также в значительной степени подчинена интересам плутократии. Так, большая часть университетов, профессиональных спортивных команд, фондов, церквей, частных музеев, благотворительных организаций и больниц организована по принципу корпораций, т.е. управляется советом директоров или советом попечителей. В совет директоров, выносящий решения по всем делам того или иного учреждения, обычно входят состоятельные деловые люди. Их основная функция состоит в осуществлении идеологического контроля над заведением. Управление же повседневными делами поручено администраторам (это может быть директор школы или библиотеки, ректор университета и т.д.). Попечители в любой момент могут отстранить администратора от должности.

Правда, открытые конфликты бывают редко, т.к. корпоративная культура, пронизывающая все социальные учреждения, хорошо оплачивается. Например, президент среднего университета, имея оклад в 200 000 долл. в год, может одновременно получать до 100 000 от нескольких корпораций за выполнение функций члена совета директоров. Более того, оклады высших администраторов стремительно растут, в то время как студенческие стипендии и расходы на медицинское обслуживание постоянно урезаются. (Кстати, аналогичная система формируется и в России. Например, директор Курчатовского института, ректоры Высшей школы экономики и РГГУ получают более 300 тыс. рублей в месяц, в то время как профессура, на которой держится вся работа, довольствуется 15 тыс. рублей в месяц).

Частные фирмы в Америке активно поощряют одаренных профессоров и преподавателей; финансируют группы ученых, работающих над конкретными проблемами, и научно-исследовательские центры; предоставляют гранты и оказывают влияние на политику приема на работу, на тематику исследований и содержание преподаваемых дисциплин. То есть деньги требуют лояльности к существующей системе.

Идеологическое влияние обеспечивают также система аналитических центров (например, Heritage Foundation, Freedom House, RAND Corp.) и рейтинговых агентств, институты и университеты. Они проводят исследования, по итогам которых делается вывод, что главная слабость Америки заключается в обременительном государственном регулировании и в излишней бюрократии, а лечение этих недугов состоит в ослаблении государственного контроля и снижении налогов с бизнеса. Правые идеологи, используя богатое финансирование, смогли нанять и подготовить идеологически убежденных писателей и публицистов, которые проникли в правительственные ведомства, стали штатными сотрудниками Конгресса, информационных агентств и наладили постоянный выпуск материалов, пропагандирующих идеи корпораций в отношении «свободной торговли» и «свободного рынка». Таким образом, почти все интеллектуальные и культурные институты США контролируются плутократией, все они связаны с системой бизнеса, и ими управляют группы, представляющие интересы богатых корпораций. Именно потому мы вспоминаем сегодня Роберто Михельса с его «железным законом олигархии».

Конечно, в одной статье невозможно детально рассмотреть жизнедеятельность того «глобального паука», который сформировался на теле Америки. Тем не менее даже из тех данных, которые я привела, можно сделать некоторые выводы. Ответ на вопрос «Кто на самом деле управляет Америкой?» – прост и сложен одновременно.

Ответ прост – потому что мы знаем, что структурой, управляющей Соединёнными Штатами Америки, является жесткий треугольник «деньги – информация – власть». Каждая из сторон этого треугольника в свою очередь имеет институциональное выражение в крупнейших транснациональных корпорациях (к которым относятся промышленные предприятия, финансовый капитал, СМИ) и структурах мирового управления — таких как СМО, ТК, Бильдербергский клуб и иже с ними.

Сложным ответ на поставленный вопрос представляется потому, что мы до конца не знаем и, может быть, никогда не узнаем имена настоящих правителей. Как говорится, «завеса тайны навсегда скрывает от глаз непосвященных истинные мотивы и механизмы катаклизмов, которые мы, не зная другого определения, называем историческими событиями» (18). И хотя анонимность этих людей порождает их безнаказанность, она не означает их всесилия. Наднациональные структуры не стоит демонизировать, их не надо бояться. Их надо изучать, так как лишь хорошо зная противника, можно его победить.