Вагон, в котором они разместились, был пассажирским желтым старым, а соседний, где были знакомые семьи, так и вовсе требовал срочного ремонта. Им нужно было проехать совсем небольшое расстояние, но опасность заключалась в том, что эта территория могла вот-вот перейти к красным, и на местное население тоже нельзя было надеяться.
И вот, как обычно и бывает, чего больше всего боишься, то и случается. С вечера, когда они сели в поезд, до утра их состав то стоял подолгу,то его загоняли на какие-то запасные пути, однажды отцепили паровоз. Только после того, как группа офицеров с оружием в руках уговаривала какое-то станционное начальство, паровоз прицепили снова. Конечно, семьи были в курсе всего происходившего. Ночью, наверно, спали только дети.

Утром состав долго стоял на каком-то полустанке, где удалось запастись водой. На следующей станции Алексей должен был оставить их и вернуться в часть. Под утро они с Сашей долго сидели на Сашиной полке, держась за руки.
- Если бы я имел возможность выбрать человека, с которым смог бы провести всю жизнь, это были бы вы, Сашенька.

Поезд снова тронулся, но они не проехали и часа, как их обстреляли. Дальше было что-то невообразимое. Один из снарядов разорвался под колесами соседнего вагона, и последнее, что запомнила Саша, были крики и детский плач, а потом вагон стал медленно наклоняться и, наконец, опрокинулся.
Саша пришла в себя оттого, что кто-то несильно похлопал ее по щеке. Она медленно, как будто нехотя, открыла глаза, но еще не открыв их, она уже знала, что увидит. В голове шумело. Сильно жгло левую ладонь. Она никак не могла посмотреть на руку, ей мешал Алексей. Он обнимал ее и твердил одно и то же: «Слава Богу, ты жива!»

Они находились у подножия железнодорожной насыпи посреди сидящих и лежащих вокруг людей. Недалеко от них лежал на боку сошедший с рельсов вагон, одна стена которого была разломана. Чуть дальше были видны сошедшие с рещльсов еще два вагона, из одного шел густой дым. Он горел?
Саша сидела в очень неудобном положении, нельзя было вытянуть ноги, они упирались в какой-то тюк. Высвободив голову из объятий Алексея, Саша посмотрела ему в лицо:
- Алеша, ты как?
- Со мной все в порядке. Что у тебя болит?
- Совершенно ничего. Вот только рука…
Он схватил ее руки, увидел левую ладонь, облегченно вздохнул, подул на руку, как ребенку: — Это только глубокая царапина, — и прижал к губам.

Только в это время Саша начала слышать то, что происходило вокруг. Отовсюду доносились крики, голоса, чей-то плач. Потом ей показалось, что она слышит вдали что-то похожее на сирену машин скорой помощи. Вокруг были люди в белых халатах, а около вагона что-то делали трое мужчин в синих куртках, один из рих разговаривал по милицейской рации.
- Как мы вылетели из вагона?
- Боюсь, я проделываю это не в первый раз.

Алексей осторожно посадил ее на землю пониже насыпи: — Сашенька, не волнуйся, посиди здесь, я посмотрю, где бабушка. — Он стал подниматься на насыпь, чтобы сверху рассмотреть все вокруг. Саша догнала его: — Не ходи никуда, бабушки здесь нет, — она схватила его за руку, — Алеша, только послушай меня! Мы не дома. То есть дома, но очень далеко. Господи, что я говорю! Я тебе все объясню, не волнуйся! Бабушка осталась там, в 1920 году…

Он удивленно смотрит на Сашу. Конечно, он думает, что у нее шок. Вокруг шум, усиливающаяся суматоха, неразбериха. Чуть вдали на площадке видны подъезжающие машины скорой помощи и МЧС.
Вот наконец подошли и к ним. Двое молодых мужчин, под синими куртками белые халаты. (Ясное дело, я — дома!) Один из медиков бросил критический взгляд на одежду ее и Алексея.
- Как вы себя чувствуете, девушка?
Ого, как полыхнули глаза у Алексея!
- Голова кружится, и вот руку поранила.

Спасатели показали, в какой стороне устанавливают палатки для оказания помощи тем, кто легко пострадал. Саша за руку потащила Алексея за собой, но он остановил ее, повернув к себе лицом:
- Я ничего не понимаю! Здесь нет нашего вагона. Это не наш состав.
- Теперь наши вагоны будут такими. Надеюсь, что навсегда.

Они шли через поле, прилегающее к насыпи. Кругом работали спасатели, медики, милиция. Алексей был в полном недоумении, он увидпл первую девушку в мини. Дошли до палаток, где оказывали первую помощь легко пострадавшим. Саше обработали рану на руке, дали выпить что-то успокоительное и вкатили противостолбнячный укол. Сказали, что на станцию всех отвезут «централизованно». Интересно, это великий и могучий или ридна мова?

Легко пострадавших действительно вскоре отвезли на станцию и разместили в здании вокзала. Велели не волноваться, обещали кормить. Оставшиеся без документов должны были обратиться в милицию, это здесь же, в здании вокзала. На входных дверях и внутри прямо на стенде с расписанием приклеили листы с объявлениеми, гласящими, что сегодня из-за аварии связь нарушена, а завтра, 24 сентября все уже починят. Наверно. В этот момент Саша поняла, что вернулась обратно в тот же самый день, когда произошло первое крушение.

В здании вокзала, к счастью, не было холодно. Алексей и Саша оказались там одними из первых, расположились в относительно тихом закутке, далеко от входа, где дуло и все время открывалась дверь. Их покормили горячей пищей. Саша заверила Алексея, что военных ни в какой мере не волнует его мундир, а пистолет нужно спрятать в карман. Обыскивать их никто не будет. Гораздо больше Сашу волновал ее собственный внешний вид. Слава богу, на ней не было шляпы, иначе все спасатели умерли бы от смеха. Но не было и верхней одежды. Она была в шерстяной юбке и в шерстяной же, но тонкой блузке.

Спать в эту ночь им не пришлось, потому что Саша всю ночь рассказывала Алексею о том, что сначала она была у него в гостях, а теперь он у нее, не хочется говорить «в гостях», вернее всего сказать «дома». И она надеется, что навсегда. Самым эффектным моментом, с ее точки зрения, было то, что возвращение или перемещение во второй раз произошло в тот же самый день, что и первое.

Утром в здании вокзала появились специалисты другого профиля. Они составили списки пострадавших, ведь людей станут разыскивать их близкие. Вяземский Алексей Николаевич и Суровцева Александра Федоровна записали свои имена на протянутом им блокноте.
Вскоре разнесся слух, что связь восстановлена. Саша кинулась звонить, оставив Алексея сторожить место. Как хорошо, что она помнила служебный телефон брата! Дозвонилась довольно легко. Сергей был испуган, он еще вчера узнал об аварии на железной дороге. Саша попросила его выслать денег на дорогу. Но брат оказался более сообразительным человеком. У нее же нет документов. Кто выдаст ей денежный перевод? Вот что значит «банкир»! Выяснив точные координаты места катастрофы, Сергей пообещал приехать сам. Потом, не удержавшись, спросил:
— А что твой бездельник?
— Я совсем с другим человеком.

Сергей уже на следующий день прилетел в Николаев и оттуда на машине добрался до злополучного места. Когда в здании вокзала по громкой связи объявили, что «у касс Алексардру Суровцеву ожидает брат», Саша чуть не заплакала от радости. У окошечка стоял Сергей и разговаривал с милиционером. Саша побежала по проходу, образованному раскладушками с лежащими и сидящими людьми. Многие с завистью смотрели ей вслед. Сергей схватил ее в охапку, прижал к себе.
— Не волнуйся, со мной все в порядке. Ты, я надеюсь, маму не напугал? Сережа, идем скорее, я не одна.
Она спешила вернуться туда, где ее ждал Алексей, не хотела, чтобы пока она отсутствовала, у него мелькнула дурная мысль.

И вот они стоят один напротив другого, оценивают друг друга взглядами. Саша произнесла традиционную формулу, мужчины обменялись рукопожатиями.
— Сережа, это мой муж.
Она следила за реакцией брата и была очень рада, что не увидела в его глазах того выражения, которое было всегда,когда Сергей упоминал об Олеге.
— Мы тебе все расскажем, только ты нас не торопи.

Сергей привез одежду для Саши. Взяв сумку, она пошла переодеваться в медпункт. Молодец Сережка, привезвсе необходимое! А ведь был риск, что она растолстела за два года… Но брат этого не знал. Уже входя в зал ожидания, где были ее мужчины, Саша подумала, как же она покажется Алексею в таком виде: на ней были, естественно, джинсы, кроссовки, тонкий шерстяной джемпер. А еще Сергей привез новую куртку, замшевую, необыкновенно мягкую, нежного бежевого цвета. Как же Алексей посмотрит на джинсы?

Как посмотрит? Посмотрел очень большими глазами. Ничего не сказал, но выражение лица было такое, словно он увидел ее в первый раз. За то время, пока она переодевалась, Саше показалось, что Алексей и ее брат успели о чем-то переговорить. Теперь они оба выглядели спокойнее, чем прежде.
— Теперь, — объявил Сергей, — мы с Алексеем пойдем попробуем получить для него справку. Без документов нам отсюда не улететь.

Изобретательный Сергей связался со своим банком. Оказалось, что у одного из сотрудников были связи (родственные!) с крупным банком на Украине. Коллега Сергея обещал перезвонить ему через час или два. Тем временем в милиции приняли заявление об утраченных в катастрофе документах. В ожидании ответного звонка Сергей повел свою сестру и beau-frere обедать в ресторан в городе, а потом недалеко от вокзала снял на ночь комнату «в частном секторе».

Вот в этом-то «частном секторе» весь вечер и половину ночи Саша рассказывала, что произошло. Повествование было трудным вдвойне, ей пришлось рассказывать одновременно двоим людям о том, что произошло с ней за последние несколько дней, что происходило с ней в последние два года и что произошло за последние два дня с Алексеем. Измученная Саша заснула под утро. Проснулась оттого, что брат тихонько что-то ей говорил. Со сна она несразу сообразила, он пытается сказать ей, что куда-то уходит с Алексеем. Она начала бурно протестовать, вскочила, выставила их из комнаты, оделась в мгновение ока. Она не хотела расставаться с Алексеем ни на минуту.
— Ладно, пошли вместе, — засмеялся Сергей.
Оказывается, он собрался отвести Алексея в магазин, чтобы купить ему одежду. Белогвардейский мундир хорош только на сьемках исторических фильмов. — Не везти же его в Петербург в мундире, да и холодно уже.

У хозяйки дома, в котором они сняли комнату, Сергей выспросил, где можно купить мужскую одежду. Оказалось, это это совсем недалеко, нужно дойти до автобусной остановки и свернуть на главную улицу, естественно носившую название улица Металлургов. Прошли мимо вокзала, привокзальная площадь была заполнена всякими временными палатками и павильонами, кругом полно солдат. Поезда еще не ходили. Вот тут до Саши дошло, что где-то среди пострадавших может находиться и ее «эскулап». На щите у входа в вокзальное здание были наклеены листы со списками пострадавших и разными другими справками, было указано, в какие другие населенные пункты доставленв люди, пострадавшие при катастрофе. Саша попросила подождать ее и прилежно прочитала все списки. Олег нигде не значился. Саша не знала, что и думать.

В местном универмаге отдел мужского готового платья находился на третьем этаже. Они поднялись по лестнице. Алексей шел следом за Сергеем и с интересом смотрел на все вокруг. «Неужели я выглядела так же?» — думала Саша.
Пройдя перед стойками, на которых были вывешены мужские костюмы, Сергей понял, что это не Рио-де-Жанейро, о чем и оповестил немедленно присутствующих.
Алексей тихонько спросил у Саши: — Здесь раньше был бразильский магазин?
Повздыхав еще немного, Сергей сам выбрал зятю (да, да, зятю!) наиболее приемлемую одежду. Мужчины провели в примерочных около получаса. Саша от тоски осмотрела все панорамы, открывающиеся их окон универмага. Ей хотплось зайти в отдел женской одежды, но ей казалось, если она уйдет, то опять потеряется или потеряет Алексея.