В предыдущих частях в целом ситуацию осветили, в меру сил. Но остается очень важный вопрос-каким путем это все достигалось. Действительно, либо верить в «чудеса», либо напрочь отрицать. К сожалению, в СССР предпочитали не нагружать граждан фактами, а с определенного момента исповедовать простую истину «победил народ, под мудрым руководством партии», не балуя подробностями, что и является главным источником инсинуаций на эту тему. После известного съезда еще и всегда подчеркивалось, что вопреки усилиям «тогдашней клики Сталина». После событий 1991 года это и вовсе стало трендом, а дань уважения стала скорее индивидуальной семейной традицией, чем государственной политикой, направленной на дискредитацию всего советского прошлого. С удивлением люди узнавали, что оказывается это «русские выиграли войну» или «мы, казахи, за вас воевали». Как-будто и не существовало СССР и советских граждан.

 

Однако, они воевали все вместе, в том числе и в тылу. Невозможно рассмотреть каждый случай в отдельности, ибо не существовало некоего универсального решения, шаблона, по которому бы действовали от Ленинграда до Камчатки. Эвакуация и запуск каждого завода, например, это своя уникальная история. Но мы все же можем выделить те мероприятия, которые были направлены на невероятный подъем работы тыла не просто в тяжелейших, а скорее в катастрофических условиях военного поражения 1941-го, которые хоть немного объяснят-как удалось совершить буквально невероятное, без преувеличения.

Советский тыл в годы войны. 10 часть. Великая Отечественная война, История, Победа ковалась в тылу, Жизнь в тылу в СССР, Длиннопост, Текст

Один из главных моментов-это коммунистическая идеология. Сегодня можно поливать ее помоями или приветствовать, а тогда она в прямом смысле заменила Бога, это объективно, но требует некоторого отступления. Уже перед ПМВ Святейший Синод регистрировал полнейший провал религии. Активных прихожан насчитывалось крайне мало, на службы ходили скорее по привычке и по принуждению, чем по воле сердца. Как только революция (февральская) отменила инструмент принуждения, богослужения прекратились даже в армии. Это было очень плохо для страны. Как бы мы ни оценивали саму церковь, она играла главную объединительную роль для населения в тех условиях. Поскольку этого не произошло (церковь оказалась объединить не в состоянии), началась Гражданская война. Сегодня априори считается, что «белые» были исключительно верующими, а все «красные» ярыми безбожниками. Яркие картинки в кино, с целованием икон и слезами.

 

Конечно это не так. Верующих было крайне мало с обеих сторон, что и обусловило жестокость войны, нетерпимость к противнику, в котором никакого «православного сродственника» не видели и близко. Просто «красные» отрицали ритуалы и исполнять их не требовали, в отличии от некоторых (и это стоит подчеркнуть, очень НЕКОТОРЫХ) своих «белых коллег». Хочешь-твое личное дело, «хоть в Бога, хоть в черта верь». Но «свято место пусто не бывает» и сознание десятков миллионов людей требовало заполнение. Сегодня мы смеемся над анекдотами про «четыре разных человека», а ведь известно множество случаев, когда даже Ленина рисовали на иконах. Нам кажутся метания тех людей глупыми или несуществовавшими, поскольку современные люди слабо представляют себе действительность тех лет. Что для нас сегодня «плохо жить»? Отсутствие элементарных вещей и признаков нормальной жизни. Нет квартиры, машины, айфона. Маленькая пенсия или зарплата, высокая коммуналка. Трудно попасть в нормальную школу, больницу или детский сад. Плохие дороги и коррупция чиновников.

 

Что тут сказать… У тех людей были иные потребности. Питьевая вода, хотя бы относительно чистая. Хлеб хотя бы раз в три дня. Вторая смена одежды. Принципиальная возможность попасть к врачу и добыть настоящее лекарство. Возможность помыться раз в неделю. Как вам доклады ротных командиров, что новобранцы из деревни в 20 лет впервые увидели мясо? Про обладание землей или минимальные права даже говорить нечего. Представьте себя на месте этих людей. И вдруг приходит к вам агитатор, который говорит, что «все люди равны», «каждому по труду» и все прочее. Открывается некий «красный чум», где вас БЕСПЛАТНО учат читать и писать (что раньше большинству было недоступной привилегией даже за деньги). Вам реально дают землю и не заставляют ее выкупать по цене космического корабля. Ваш ребенок может не просто у местного дьячка «пройти науку», а поступить в университет и стать инженером, сменить социальный статус. Это невозможно сравнить ни с чем. Вы просто переходите в иную реальность, без шуток.

 

И вот, на той стадии, когда ваши самые смелые мечты (для нас незамечаемая низкая обыденность-питьевая вода в избытке или центральная канализация…) становятся действительностью, идут некие «гитлеровцы» отнять все ВАШИ достижения и сделать рабами. Это потом государственное стало ничье, а тогда каждый завод или библиотека были построены тобой или твоим сыном! Для тебя, сына, внука, правнука… Отсюда вытекает высочайшая мотивация граждан СССР. Была ли советская идеология ущербной, плохой или отличной-это неважно. Важно, что люди считали её основополагающей для своей хорошей жизни. Потому что она имела реальное воплощение. Жили крайне плохо, стали по-человечески. Обещали землю? Дали. Обещали доступное образование? Дали. Обещали лучше жить? Дали. То есть подавляющую часть населения сделали приоритетной для развития страны и они это поняли на конкретных, уже воплощенных примерах. Как же за это не сражаться из последних сил, если в качестве альтернативы тебе предлагают немецкое рабство или возвращение к скотскому состоянию РИ???

 

Почему приходится остановиться на этом подробно. «Имеется масса примеров обратного, люди ненавидели коммунизм», репрессии, все эти вещи. Отрицать это глупо, но гораздо глупее утверждать, «так было везде». Более 90% людей жили в РИ за гранью понимания «человек», были натуральным бесправным скотом. Новое государство строилось в их интересах, а не для комфортного проживания «любителей хрустнуть булкой». Естественно, что в отношении бывших «любителей» нередко пощады не знали. Учитывая некоторые особенности дореволюционной жизни, скорее удивляет, что удерживались от мгновенной расправы на месте. Да, для этих людей была безусловная трагедия. Но ведь за эти годы, на «миллионы репрессированных» в стране проживали СОТНИ МИЛЛИОНОВ граждан, которые к этим репрессиям никак и ничем?! Вполне возможно, что советская модель государства была жестока с «врагами народа». Ну так а предыдущая, ИХ модель ведь была куда «звериней», по отношению к подавляющему большинству, ставшему реальной властью. Есть отличная книга «Виктор Земсков. СТАЛИН И НАРОД. Почему не было восстания«. Очень советую почитать перед спором о «миллионах безвинных».

 

Потому что идеология-это не просто анекдот и очень многое объясняет! Люди видят конкретные кардинальные улучшения и бьются за них. То есть токарь вытачивает больше гайек не под страхом наказания или хотя бы по требованию начальства, а потому что стремится выточить побольше, искренне старается. Каждая гайка для него-это лучшая жизнь для его сына. Не абстрактное обещание очередного депутата, а эта конкретная гайка… Если у него не получается, он идет к инженеру или более опытному рабочему и буквально требует его научить!!! Не стоит и пытаться оценить с современной точки зрения. У нас сегодня все есть и мы работаем над улучшением жизни, на получение средств роскоши или более качественных услуг. Те люди работали на само получение элементарных услуг для подавляющей части населения, на принципиальную доступность медицины или пенсионного обеспечения, ведь ничего этого не было и в помине.

 

Все эти понятия развивались коммунистической пропагандой. Плохая идея данных ценностей была или хорошая, повторюсь, это не важно. Она работала, была во много раз лучше бывшей «веры в царя» и в нее искренне верили подавляющее большинство граждан! Очень удивительно, когда «совковой идеологией» называют факты. «Товарищ комиссар, патроны кончились. Ваня, ты же коммунист! И пулемет застрочил с удвоенной силой!», это идеология, смешно… А если так: на тульском заводе взяли обязательство сделать в день на сто патронов больше, но перевыполнили план и дали фронту тысячу патронов сверх плана. Пулеметчик Ваня просто зарядил следующую ленту и немцы не смогли преодолеть «последние 100 метров до Москвы». Только потому, что рабочие тульского завода верили в «Ленина и мировой коммунизм». Разве это плохо?! Шли в атаку немецкие «суперлюди Дасрайха» и им навстречу поднялся обычный сибирский полк, под «Интернационал», в штыки. И «истинные арийцы», первый раз увидев сибиряков (далеко не 2-х метровых громил с цветными глазами), в основном подохли на этом поле, их командир потерял глаз (жалко не голову). А было бы принципиально лучше, если бы наши солдаты поднимались под «Боже, царя храни»? Да и поднялись бы в последний бой под такое…

 

Но идеология объясняет лишь высокую мотивацию населения, а как это организовывалось? С началом войны, большая часть работников Наркоматов «убыла на места». Зачем и как это помогло на войне? В «обычном режиме» любое предложение завода проходило много инстанций. Все это тщательно оценивалось на многих заседаниях, обсуждалось и только потом принималось решение «на высшем уровне», спускаемое «на места». Теперь ответственность возлагалась на конкретных людей. Без всяких проволочек, они обязаны были решать, что нужно делать, с чем можно подождать. Вводилось военное положение, когда один «тылоначальник» (представитель Наркомата) категорически определял буквально все. Конечно, он нес за это персональную ответственность, но и люди (см. выше) были другие. «Военное положение»-это не обязательное ношение военной формы или жесткий распорядок. Это значит, что каждый указ или распоряжение приобретает статус приказа, обязательного к неукоснительному выполнению. Соответственно, невыполнение равносильно неподчинению рядового офицеру в окопе, со всеми вытекающими.

 

Что означает «увеличение личной ответственности» в более мелких рамках. У рабочего-токаря наблюдается перерасход инструмента. Либо он неправильно обучен, либо неисправен станок, либо плохой инструмент. В нормальной ситуации, рабочий докладывает бригадиру, тот начальнику смены, участка, цеха. На очередной заводской планерке ставится вопрос, решение идет по нисходящей и через условный месяц появляется наладчик станка, который проверяет. Потом докладывает начальству, что со станком все нормально, а инструмент паршивый, вся цепочка заново. Во время войны, каждый рабочий или бригадир принимал ответственность на себя. Минуя все инстанции, сразу вызывал наладчика. Если был недоучен рабочий-его сразу доучивали на месте. Если был неисправен инструмент-докладывали «куда надо». Все это экономило просто прорву времени, самого ценного «аргумента» на войне.

 

Опять же, не следует рисовать картину всеобщего благоденствия. Находилось немало сторонников «ничегонеделанья». Нет команды-нечего дергаться. Но если сегодня это норма, то тогда это было равносильно натуральному предательству. Вся страна стремится сделать нашу жизнь лучше, а ты, «гад», «приспособленчествуешь». Не закон, а окружающие люди оценивали это преступлением, особенно во время войны!

 

Еще один важный момент личного отношения, рубль тогда был «контурным». Заводы были на хозрасчете, то есть должны приносить прибыль. Однако, в виде массы рублей получить ничего не могли. На условную сумму своей прибыли, завод мог получить станки, стройматериалы для библиотеки, жилых домов или Дома Культуры, телевизоры на премии для рабочих в артели заказать, наконец. Директора или чиновники из Наркомата распределяли огромные средства, но они физически не могли положить их себе в карман. Все тратилось на производство и на людей. Чем лучше работает завод, тем лучше живут заводчане. Попасть слесарем на завод-передовик, это может, как сегодня в «Газпром» или «Сбербанк» на нормальную должность устроиться. И квартира, и премии, и бесплатно в Крым с женой. Повторюсь, это отличалось от «царского времени» больше, чем дальний космос от Земли, было за что драться…

 

Уяснив, на что были готовы советские граждане, можно переходить к конкретике промышленности. Итак, эвакуируется завод в город N. Нет там никакой площадки и никаких условий. Совет Народных Комиссаров СССР принял 11 сентября 1941 г. постановление, разрешавшее наркоматам и ведомствам «на время войны при необходимости строить для основных и вспомогательных цехов промышленных предприятий здания временного типа с расчетом на сокращенные сроки эксплуатации в течение нескольких лет». По сути, это разрешало возводить заводские корпуса из дерева и шлака. Фактически же, сильно экономило время, огромные силы и ресурсы в самый «авральный момент». То есть цеха возводили буквально за недели, а уже в процессе работы завода, по мере сил достраивали капитально. Лично видел такую конструкцию: вертикальные деревянные столбы (через 3 метра) просто вбиты (вкопаны) в землю, обшиты тесом, простенок завален каким-то мусором, вперемешку с землей и золой (что именно понять невозможно уже). Впоследствии залит фундамент, выстроена новая кирпичная стена, а промежуток с досками залит бетоном. Выяснилось при сносе корпуса. Строился цех в 1942 году, тогда же завод заработал, на некоторых кирпичах клеймо «1944″, то есть достраивали минимум 2 года…

 

Но у каждого завода был свой «автор». Какой-нибудь секретарь обкома или представитель Наркомата решал и принимал всю ответственность на себя. В чем это выражалось. В предыдущих частях акцентировалось внимание, что уровень ИТР в СССР кардинально вырос к войне, но так же вырос уровень подготовки административного аппарата. То есть местный руководитель, получив приказ разместить завод, не с оторопью и испугом смотрел на телефон, а немедленно собирал представителей всех нужных ведомств. И каждый такой представитель обязан был четко знать свои возможности. Настоящий профессионализм, это не «я все могу», а четкое понятие того, что конкретно сделать ты не сможешь. А если «очень надо», то «мне необходимо предоставить по списку:..».

 

«Иван Иваныч, нам нужно проложить две ж/д ветки до пункта М. Две недели, но мне нужно 10 тракторов и 20 грузовиков. Дадим вам 5 тракторов, 5 грузовиков, 20 телег и бригаду комсомольцев.». Вот и все, «полемика чиновников военного времени» закончена. Все дальнейшие действия привязываются к тому, что через 2 недели дорога будет. И дело даже не в том, что Иван Иваныч, если что, поедет на Колыму (в реальности случалось крайне редко). Будут сорваны все сроки. Поэтому, уже через неделю, ИИ будет докладывать каждый день-укладывается он в график или не успевает. Если нет, где-то «оторвут» от других работ людей или технику и отправят в помощь. Потом «оторвут» голову и ИИ, но потом, когда дорога будет. Любое планирование базируется на профессионалах и реализовать военное производство без грамотных управленцев было бы невозможно.

 

Мы подходим к такому важному моменту, как «трудовые резервы». Это касается и людей, и техники. Из «ничего» нельзя вытащить трактор или паровоз. Некоторые настаивают на «рабах ГУЛАГа», но это даже на шутку не тянет. На что-то, подобное строительству «Беломорканала» (где действительно использовались ЗК) не было никаких средств. Это только в теории их труд бесплатен, в реальности крайне убыточен, ведь абсолютно все расходы по их содержанию (плюс конвоиры, плюс постройка охранного периметра и прочие «плюсы») несет государство. Основным поставщиком служила деревня…

 

К сожалению, это повлекло ожидаемый кризис сельского хозяйства, но откровенно говоря, надеется больше было просто не на что. Если бы не поднялась промышленность, растить хлеб пришлось бы уже не для себя, а для немцев! В селах постоянно набирали трудовые команды из молодежи предпризывного возраста. Молодые селяне составляли основную массу мобилизованных для работы в тылу. Изымались все телеги и лошади, не говоря о грузовиках и тракторах. Именно это стало причиной того, что женщины часто вынужденно пахали на себе, как это ни горько. Сегодня люди слишком слабо представляют себе, что значит отправить 16-летнего сына в город, когда труд большей частью ручной, а мужики на войне. Его работа никуда не денется и это же почти взрослый мужчина! А работать-то за него будут младшие дети и женщины. Люди не то что плакали-выли в голос, но работали.

 

Часть техники поставляли советские заводы, но очень мало. Все, что выпускало хоть что-то на гусеницах-делали танки и комплектующие. Крепко выручал «лендлиз». Можно сказать, что советский тыл во многом достиг своих успехов благодаря ему. Нужно учитывать, что эта техника приходила обязательно с комплектами запчастей, то есть ремонт был лишь относительной проблемой. Именно поэтому она очень ценилась, а не из-за некоего «комфорта», на который, уж скажем прямо, всем было откровенно плевать в тех условиях. СССР положился на союзников в плане «мирной продукции», переключив все усилия на военную сферу. Как бы мы ни относились к ним, Британия и США свои обязательства выполняли.

 

Каждый регион постоянно отправлял заявки на технику, материалы и людей. Все они обрабатывались в профильных Наркоматах и подавались «наверх». «Мы можем дать 500 танков. Мало, надо 700. Тогда дайте нам 300 станков, 500 грузовиков и 1000 людей». С учетом этого делались заявки союзникам, строились новые заводы, велась геологоразведка, распределялись ресурсы. Даже такая «мелочь», как заготовка дров требует тщательной организации. Казалось бы, чего проще-отправь десяток телег с мужиками в лес и все. А вот нет, понимаете?!?!?! Ни телег нет, ни мужиков, а дров нужно очень много… Каждая телега-это «непривезенные» снаряды или продукты, каждый мужик-это «невыточенное» орудие для фронта.

 

Поэтому часто приходилось прибегать к «внутренним резервам». Отработав смену у станка, мужики покрепче брали пилы с топорами и «в свободное время» шли в лес или строить бараки. А завтра всем на работу… Эвакуированные заводы во многом строили сами рабочие этих предприятий. Это плохо, когда слесарь или токарь вынужден мешать бетон или толкать по бревнам станок, а не работать на нем, но других рабочих рук просто не было, СОВСЕМ!

 

Другим важным «советским аргументом» стали сырьевые базы Урала и Сибири. До войны производство базировалось в основном в западной части, это традиционные районы промышленности. Но еще до войны было разведано множество месторождений полезных ископаемых за Уралом. Их не разрабатывали по причинам чисто экономическим. Основные производства далеко на западе, условия добычи трудные, в целом нецелесообразно. Особенно учитывая, что каждый рублю был тогда на счету. Но в войну почти все эти производства переместились на восток и ситуация резко поменялась. Сырьевые базы Сибири и Урала оказались в непосредственной близости от предприятий переработки.

 

Не надо думать, что эвакуация заводов происходила наобум, лишь бы утащить подальше. Наоборот, тяжелейшие условия заставили работать максимально эффективно. В Среднюю Азию эвакуируем с/х предприятия, легкую промышленность, в Сибирь-металлургию. Возле месторождения (как можно ближе) ставим перерабатывающий завод. Рядом размещаем предприятия, которые будут потреблять этот металл и выпускать из него продукцию. Не некие «гениальные планы», а жестокая нужда заставила так работать! Более того, при колоссальном дефиците транспорта, только такая работа и возможна в принципе. То есть заводы приезжали не «в голое поле», а в заранее обоснованный район, где для их будущей работы были оптимальные условия. Если «готового» перерабатывающего завода не было, он строился с нуля, обязательно «обрастая потребителями». Даже если «потребители» вводились в строй раньше. Лучше пару месяцев напрягаться и возить металл «за тридевять земель», зато потом «через забор можно перекидывать»…

 

Наивно даже думать, что, по сути, построение нового ВПК было неким экспромтом, основанным исключительно на героизме советских людей в тылу. Нет. Масштаба катастрофы конечно никто не предполагал, но нельзя говорить, что все произошло «само собой». Предположим, что у вас загорелся утюг. Кто-то выбежит на улицу и вызовет пожарных. Кто-то использует доступные средства к тушению пожара. СССР использовал все доступные ему средства по максимуму, он не изобретал уникальный огнетушитель при начавшемся пожаре! Никакого чуда не было. Другое дело, что механизмы эффективного управления он направил на военные нужды.

 

Условно можно выделить следующие пункты некоей «универсальной программы советского чуда». Хотя она была уникальной не только для каждой республики, но и для каждого завода.

1. Определение объемов военной необходимости (в танках, пушках и тд.).

2. Определение оптимального района производства в тылу.

3. Подсчет необходимых ресурсов и средств, распределение по районам страны.

4. Подготовка местным руководством строительства или принятия завода.

5. Мобилизация трудоспособного населения в районе.

6. Обеспечение функционирования завода (электричество, вода, материалы и тд.).

7. Размещение людей и их быт (жилье, продовольствие и тп.).

8. Организация логистических связей (дороги, склады).

9. Включение завода в производственную цепочку.

10. Обеспечение работы предприятия.

 

Список конечно совершенно не полный и относительный, но все же некий «знаменатель». При условии максимальной централизации власти. У нас принято считать танки, самолеты, пушки… Понятно, что обычно люди далеки от производства, но все же хотелось бы минимального понимания. На каждый танкостроительный завод работали десятки других предприятий! Чтобы из ворот выехал Т-34, как минимум, нужно найти руду, добыть ее и переплавить. Одно это настолько технологически и организационно сложный процесс, что непосредственная сборка танка сродни прибитию подковы во вновь построенном доме. Но у нас считают в «штуках»… Женщина вынашивает ребенка 9 месяцев, точно так же СССР «вынашивал» свою промышленность годами. Успех военных лет это не чудо, а результат многолетнего тяжелого труда всей страны.

 

Еще несколько слов непосредственно о труде людей. Одни говорят, что в войну работали по 16 часов, другие, что больше 8 запрещалось без разрешения Политбюро. Это была война и работа строилась, исходя из непосредственных условий, а не из указаний «сверху». Если на заводе была 3-х сменка (например, тяжелый физический труд кузнецов), никто вам больше 8 часов работать не даст, ваша производительность упадет уже завтра, вы умрете через неделю. В две смены работали и по 12 часов. А кое-где и по 4 всего (химия). Нередко, даже на одном заводе существовали разные системы смен (Сибтяжмаш в Красноярске, например). Конечно, иногда многие оставались добровольно отработать еще часы вечером (если завод на ночь закрывается), но все это ограничено и строго организовано. Не только начальством, «падающей работоспособностью», но и такими прозаическими вещами, как вода или энергия. Вы задержались несколько рулонов шелка на парашюты поткать, а где-то у кочегаров на ТЭЦ руки отвалились от вашего «энтузиазма»… Опять же, где-то бараки за заводским забором, а где-то до дома час добираться. Все строилось не из понятия героизма, а исходя из нормальных человеческих возможностей.

 

Труд был тяжелый, все работали в меру сил. Грань этой меры тоже часто переходили. Да, прогулы всякие карались жестоко, но и 14-летнего пацана, уснувшего на ящике, не будили. Порой начальники соглашались на «болезнь», порой подменяли подруг и друзей. Не надо думать, что в каждом цехе стояло по «особисту с автоматом и собакой». И зачастую даже «те, кому положено», делали вид, что «моргнули». Всякое бывало и не нам этих людей судить. Хотелось бы сказать, что многие из тех, кто мечтает о «времени Сталина», скорее всего жить бы там не смогли, мы так работать уже не умеем, нам не за что. Просто чистая питьевая вода радикально ценнее интернета, а она у нас есть, нам ее ТЕ люди уже добыли в каждый дом…

 

Loading...

К сожалению, основная работа занимает сейчас много времени, но еще пару частей обязательно скоро будет. Хотелось бы все же написать про Хрулева (не историческую справку, а реальные дела) и точно будет часть про работу в тылу у немцев. И про партизан, и про «Локотское самоуправление»…