Начало Великой Отечественной войны сразу поставило советскую промышленность в наитяжелейшие условия, которые к 1942 году превратились просто в катастрофические. Потеря огромной территории, на которой проживало почти половина населения СССР, составлявшего едва ли не основную рабочую силу страны, вкупе с необходимостью эвакуации предприятий, а следовательно полной остановки производства, потеря множества ресурсов-вот что было залогом этого краха. Каким же образом советские люди смогли переломить ситуацию? Было ли это неким чудом или хорошо просчитанной закономерностью, является одним из главных вопросов, как ковалась Победа.

Советский тыл в годы войны. 6 часть. Великая Отечественная война, История, Производство, Победа ковалась в тылу, Жизнь в тылу в СССР, Длиннопост

В связи с началом боевых действий, согласно мобилизационным планам мирного времени, промышленность переводилась на военные рельсы. Обычно именно это связывают с понятием «тотальной войны», к которой якобы готовился СССР, в отличии от остальных стран. В реальности, мобилизационный план и близко не предусматривал выпуск автоматов или мин в «каждой сапожной мастерской». Рассчитывался «военный» вариант не «с потолка», а тщательно прорабатывался и изменялся на всем протяжении 30-х годов. Сколько армии понадобится снарядов, танков, самолетов и тд. во время боевых действий, столько и должна была выдавать военная промышленность. Несколько подробнее можно посмотреть тут. Можно отметить, что МП-1 (мобилизационный план) предусматривал именно военные предприятия, а не поголовный перевод гражданских заводов на выпуск военной продукции, хотя их использование конечно предусматривалось.

 

Но начало войны полностью перечеркнуло предвоенные планы. Продвижение вермахта все больше загоняло СССР в производственную яму. Если в 1941 году количественное производство Германии, сателлитов и оккупированных территорий превосходило советское в 1,5-2 раза, то в 1942 году это превосходство составляло уже 3-4 раза. Именно это позволяет говорить о сложившейся катастрофе. Что же «имел» Советский Союз в это время. Значительная часть промышленности «на колесах». Развертывание эвакуированных предприятий только начинается и это в лучшем случае. В худшем (скорее обычном), заводы еще не начинают работу. Именно это потребовало переориентирование гражданских заводов на выпуск мин, снарядов, пушек и тд.. Не некий хитрый план Сталина, а вопрос банального выживания государства.

 

Далее, миллионы рабочих вынуждены уйти на фронт или попали в оккупацию. Это действующий персонал, наиболее квалифицированный. Промышленность разом лишилась значительной части своих возможностей. Места специалистов занимали женщины и подростки, которые конечно не могли даже теоретически их заменить. В зону оккупации так же попали множество ресурсов. Причем, это наиболее развитые в СССР месторождения, хорошо освоенные и обеспеченные перерабатывающими предприятиями. Ведь мало найти железную руду или уголь в Сибири, нужно организовать добычу, построить рядом домны и металлообрабатывающие заводы, связать их инфраструктурой. Меры по ликвидации проблем применялись, но быстрых результатов дать не могли и «сработали» лишь через 1,5-2 года.

 

Собственно, никаких объективных предпосылок для экономической победы не было в принципе. Даже о паритете промышленности речь вести было невозможно. Советский тыл, как и армия, потерпел жестокое поражение в самом начале войны, но советские люди не сдались и как это ни патетически звучит, они вступили в свой последний бой у станков, ценой которого было само существование населения. Можно много говорить о советской пропаганде, но эта цена оказала огромное влияние на усилия людей. Если Германия завоевывала себе «жизненное пространство», в СССР воевали за принципиальное право жить. Это мотивирует гораздо сильнее. Люди валились с ног от усталости, но от станков или пашен не уходили…

 

В начальный период войны, огромная нагрузка легла на военные предприятия, находившиеся в глубоком тылу. Как правило, это были новейшие производства, многим из которых не исполнилось еще и 10 лет со дня открытия. Продукт той индустриализации, которую сегодня многие называют «советским кошмаром», из-за тех «убийственных усилий», которые были потрачены на ее проведение. Однако, лишь коллективизация и индустриализация позволили стране выстоять. Так что вопрос цены усилий чисто риторический. Реальные действия гитлеровской Германии, мягко скажем, были намного страшнее выдуманного «большевистского кошмара».

 

Чем характеризуется начальный этап. Вопреки грозным приказам сверху, производство быстро просело. Это естественно. Предположим, что некий завод выпускал 1000 пушек до войны. За счет чего он может начать выпускать 2000? Можно увеличить количество станков и рабочих. Можно увеличить продолжительность рабочего дня. Можно упростить для производства конструкцию и ввести новые приспособления (технологическую оснастку). Реальным способом резко нарастить выпуск будет только вариант со станками и рабочими. Но как раз он был недоступен, по понятным причинам. Увеличение продолжительности смен большого роста производительности не дало. Попытки «прикладными методами» решить вопрос, никакого результата не дали. Невозможно «партийным приказом» изготовить еще один пулемет или истребитель. И тогда на «передовую» тыла вышли инженеры и конструкторы. Те самые крестьянские и «кухаркины» дети, которые получили возможность учиться, благодаря советской власти.

 

Следует сделать важное уточнение. Несмотря на очевидный индустриальный рост, как уже говорилось в предыдущих частях, советская промышленность отличалась крайне низкой культурой производства. «Высокие» традиции брать было негде. В чем конкретно это выражалось. В первую очередь-квалификация работников. Разница между токарем второго и восьмого разряда заключается не только в проценте брака, но и в способности вообще изготовить более сложную деталь. Кроме этого, время затраченное на изготовление так же будет существенно отличаться. Грубо говоря, квалифицированный рабочий выполняет деталь намного быстрее, качественнее, с меньшим износом инструмента и оборудования. Низкоквалифицированный же может просто испортить (запороть) станок и таких случаев было очень много. В условиях военного времени, это приобретает огромное значение, что еще больше увеличивало перевес гитлеровского блока.

 

Далее, само оборудование. Поскольку в СССР долгое время не существовало опытных инженерных кадров, оптимальными были лишь те производства, которые были построены «под ключ» иностранными компаниями. На многих заводах простаивали (пылились) ценнейшие станки, не участвовавшие в производстве и наоборот, не хватало порой самых простейших. Технологическая оснастка часто была очень слабо подготовленной. Скорее это был минимальный универсальный набор необходимых приспособлений и инструментов. Недостаток опыта приводил к неправильному технологическому процессу. Например, когда деталь вместо обработки на фрезерном станке, обрабатывалась на токарном. Еще одной огромной проблемой было изготовление заготовок. Если верить воспоминаниям работников промышленности тех лет, заготовки превосходили по весу конечную деталь в десятки, а то и больше раз. Особенно это касалось «мелочей». Для какой-нибудь условной «рукоятки» весом 200 грамм, заготовка могла вешать десятки кг. Это приводило к большому перерасходу металла, инструмента, износу оборудования, времени изготовления и нередко к браку в итоге.

 

Очень слабой была организация производства. На многих предприятиях, инженерно-техническое руководство выполняло лишь функции квалифицированного персонала. То есть вместо непосредственного руководства процессом, даже начальники цехов сами стояли у станков, «расшивая узкие места», заменяя собой простых рабочих. Нередко, пока один цех «зашивался», другой фактически простаивал без работы и его пытались загрузить «левой» продукцией. В итоге не получали ни «левой», ни «правой». Слабое планирование и нормировка приводили к тому, что смежники либо заваливали завод продукцией, которую тот физически не мог переработать, либо тормозили производство, не в состоянии поставить необходимое количество деталей.

 

Отдельной историей был брак, настоящий бич того производства. Количество его доходило порой до 100% для особо сложных деталей. Просто в течении некоторого времени не могли нарезать ни один орудийный ствол или изготовить блок цилиндров двигателя, например. Результат всех усилий-мартен… Сегодня это кажется невероятным, но нужно ведь учитывать, что между современной промышленностью и той лежит пропасть времени, во время которой как раз наработали ту самую культуру, о которой идет речь. Во многом брак был следствием плохих технологий, хорошим просто неоткуда было взяться. Даже иностранные были далеки от оптимальных, поскольку часто были устаревшими или ориентировались не только на конечный результат, но и на получение прибыли. Все это в совокупности сильно тормозило развитие промышленности. Это «детские болезни», но на их «лечение» требуется время. К сожалению, к началу войны многие «болезни» еще существовали и это накладывало отпечаток на все производство.

 

Времени на преодоление всех этих проблем не было, но как уже говорилось выше, в стране были советские инженеры. 41-42 годы характеризуются просто нереальным уровнем модернизации как собственно образцов вооружения и техники, так и всей промышленности в целом. Жесточайшие условия военного времени требовали самых смелых и ответственных решений. Накопленный багаж производственного опыта и конструкторских решений, несмотря на то, что «богатым» его нельзя назвать, позволил совершить настоящий технологический рывок. Буквально все конструкторские бюро (КБ) постоянно модернизировали свои проекты в пользу производства. Конструкторы непрерывно проводили расчеты, упрощая детали и делая их более технологичными (простыми в изготовлении). Это позволяло серьезно уменьшить общее время производства продукции и затраты ресурсов, а выпуск увеличить. В первую очередь-военной техники и орудий. Хочется отметить, что тогда не существовало компьютеров или хотя бы калькуляторов. Все расчеты выполнялись по таблицам и на бумаге, «вручную». И это касалось не только конструктивной части. Многие детали выпускались с отклонениями от чертежей и на конструкторов ложились дополнительные расчеты, определять-является деталь годной или браком.

 

А инженеры на производстве отчаянно сражались за техпроцесс. Представьте, что из 1000 рабочих вдруг забрали 800 человек, а вместо них пришли 800 женщин и подростков, видящих станок впервые в жизни. Но уменьшить выпуск вы не имеете права, а времени на обучение нет совсем. Как правило, действовали следующим образом. Краткий инструктаж, минимальное знакомство со станком и сразу выполнение простейших операций, вроде изготовления болта-гайки. Всего 10 смен на это отводилось, вдумайтесь в цифру! По мере освоения станка и получения минимальных навыков, доверялась все более сложная работа. Вместе с тем, проходило непрерывное «теоретическое» производственное обучение. Иногда в «фабричных классах», а чаще прямо в цехах, в «свободное время». Не будет преувеличением сказать, что многие люди буквально жили на заводе. Начальникам в прямом смысле приходилось заставлять «трудоголиков» отдыхать, ведь на износ работать хоть и можно, но долго в таком режиме не протянуть.

 

Большое значение приобрели ремонтные бригады, инструментальные цеха и станкостроительные предприятия. Они обеспечивали общее функционирование промышленности и задел на будущее. Даже в жутких реалиях начала войны, надежды на победу не теряли, больше станков сегодня-больше оружия завтра. О том, что «завтра» может и не быть просто не думали. В целом, квалифицированные рабочие несли на себе огромную нагрузку, работая не только «за того парня», а сразу за несколько «тех парней». Слишком быстро проявился негативный эффект от того, что множество мужчин посчитали необходимым сражаться на фронте, а не работать в тылу. Их уход лег тяжелой ношей на оставшихся тружеников. Сегодня трудно судить, насколько это было оправдано, мы можем лишь констатировать данный факт. Практически каждый день перед страной вставала невыполнимая задача, грозившая гибелью. Вряд ли кто-то из нас вправе судить тех людей, правильные они принимали решения или нет.

 

Как уже говорилось, недостаток военной продукции вынудил начать ее выпуск на гражданских предприятиях. Везде, где был токарный станок, начали точить мины или снаряды. Сотни заводов стали «военными». Говорить о каком-то «ущербе народному хозяйству» не приходится, нельзя сравнивать ущерб и прекращение существования. Но на гражданских заводах проблемы низкой культуры производства вставали гораздо более остро. Это вынуждало командировать «спецбригады» с военных заводов и все-таки, от огромного процента брака не спасало. Именно к этому времени относят распоряжения, что Ставка требует увеличения выпуска военной продукции любой ценой, пусть и в ущерб качеству. Воевать было практически нечем.

 

И противопоставить этому простому, но ужасному по своей сути утверждению тогда было действительно нечего… Нельзя получить что-то из воздуха, одним желанием. Но в СССР были еще живы миллионы людей. Есть такое биологическое понятие-резистентность, степень сопротивляемости организма. Если перенести данное понятие на советское общество, то эта условная степень будет высочайшей. Можно привести характерный пример. На подступах к Москве оборонялась армия Рокоссовского. Танкоопасное направление, но Ставка не смогла выделить ни одной пушки. НИ ОДНОЙ! Во время поисков орудий в артиллерийском училище, нашли несколько десятков стариков-артиллеристов, они указали расположение старых московских арсеналов, про которые уже все давно забыли. И на защиту столицы встали пушки русско-турецкой войны, с расчетами из дедов за 60 и мальчишек из артшколы. Они смогли отбить танковые атаки немцев и Москву отстоять. Такое находится за пределами любых возможных расчетов. В полной мере подобный героизм относится и к тылу. Итого, можно рассмотреть наиболее важные моменты этого тылового сражения.

 

О работе конструкторов и инженеров немного пояснил, подробнее можно узнать из их мемуаров, например тут или тут. Не все там соответствует действительности и часто является лишь сугубо личным мнением авторов, но ситуацию в целом характеризует неплохо. А как же боролись с другими конкретными проблемами? Одна из главных-квалификация рабочих, решалась практическим обучением, на основе довоенной системы подготовки государственных трудовых резервов. Знаменитые школы ФЗО (фабрично-заводского обучения). Любой ценой они комплектовались в годы войны самыми лучшими преподавателями. Все дополнительные дисциплины и теория исключались, благодаря этому срок обучения существенно сократили. За годы войны ремесленные училища и школы ФЗО подготовили более 2,5 миллионов высококвалифицированных рабочих, преимущественно подростков. Была введена бригадная система обучения (до 85% всех обученных рабочих) с наиболее подготовленными учителями-практиками (почти все ударники и стахановцы) во главе. Несмотря на войну, удалось не просто сохранить, а даже увеличить количество обученных квалифицированных специалистов.

 

Проблемы с бывшим гражданским производством. Ввиду невозможности быстро наладить выпуск сложной военной продукции на гражданских заводах, обычно их изначально переводили на выпуск «полуфабрикатов». Это касалось конструктивно сложных элементов танков, самолетов или артиллерийских орудий. Гражданские заводы производили лишь заготовки и минимальную обработку будущих деталей, которые «доводились до кондиции» уже на военном предприятии. По мере работы, заводы «обменивались» бригадами и технологиями. Затем производилось доукомплектование оборудованием и обученными инженерами. В результате, уже в 1943 году, большая часть гражданских предприятий перешла на самостоятельный выпуск военной продукции, с полным циклом производства, сохраняя снабжение военных заводов.

 

Военное производство налаживалось строго с учетом специфики гражданских предприятий и их географического положения. Широко применялась «районная кооперация», когда несколько близко расположенных заводов, концентрировались на выпуске необходимой продукции. Например, один завод точил болванки снарядов, другой изготавливал гильзы, третий производил порох. Все это свозилось на четвертый завод, где комплектовались выстрелы. Узкая специализация позволяла минимизировать брак, быстро обучить персонал и поднять производительность. Постоянно действовали «командировочные бригады», когда высококвалифицированные рабочие и инженеры несколько месяцев помогали перестроиться гражданскому заводу, внедряли военные технологии.

 

Одной из главных проблем стала эвакуация предприятий. Чтобы минимизировать время развертывания производств, на места прибытия сразу уходили приказы о подготовке цехов. Нередко еще до того, как грузился первый эшелон эвакуации. Благодаря этому, заранее решались проблемы подводки коммуникаций и инфраструктуры. Заблаговременно, в кратчайшие сроки разрабатывались технические строительные проекты предприятий. Да, не всегда удавалось все проблемы решить сходу, но по крайней мере, прибывающие заводы начинали с реализации уже определенных конкретных задач, а не с заседаний на тему «что же делать?». Песок берем здесь, камень там, воду оттуда, электрокабеля тянем с этой подстанции. Бетона понадобится 1000 кубов, досок 10000, шифера 20000 кв. м. «В снег посреди поля» никто станки не ставил, площадки тщательно готовились. Да, порой в ущерб «комфорту» рабочих, которым иногда приходилось жить по полгода в землянках. Но люди не жаловались, а работали. «Эвакуированные» в Германию вообще обычно быстро переставали жить.

 

Низкую культуру производства изживали постепенно, но довольно быстро. За редкими исключениями, военная продукция 41-42 годов характеризуется большим количеством допусков и брака, очень низким качеством сборки, низкой надежностью узлов и механизмов. Но уже с 1943 года ситуация кардинально изменилась. Серьезно снизились трудозатраты на производство, широко внедрялись новые технологии, выросло качество, несмотря на увеличившуюся сложность работ. Это достигалось увеличением практического опыта инженеров в производстве и проектировании, повышением квалификации рабочих, самообучением эффективному использованию производственных мощностей, изучением иностранного опыта и технологий (ленд-лиз). К решению всех вышеизложенных проблем можно добавить, что серьезное влияние буквально на каждый момент оказала мотивация советских людей. Возможно, вышеизложенное звучит довольно просто, но например, за словами «снизились трудозатраты», лежит ежедневный тяжелый труд людей, когда каждой сделанной лишней гайке радуются, словно ребенку. Поскольку совокупность таких гаек-это лишний танк или штурмовик, приближенный на час или день победный салют.

 

Когда заявляют о некой «готовности СССР к тотальной войне», как главной причины Победы, почему-то проходят мимо очевидного факта-вплоть до 1943 года ситуация в промышленности балансировала на грани беды и полной катастрофы. Очень часто можно услышать, что «Гитлер недооценил возможности советской промышленности» и поэтому проиграл. Это неверно, как и «недооценил возможности РККА». Объективные экономические возможности СССР были просто «никакие», учитывая военные победы вермахта. Гитлер и его присные очень сильно недооценили ЛЮДЕЙ! Как бы мы ни относились к тому времени, как бы СССР не оценивали, а советские люди считали свою страну лучшей в мире и не собирались становиться рабами-недочеловеками каких-то там арийцев. Это не слащавая патетика, а суровая реальность тех лет. Советский тыл в начале войны свою Победу буквально выгрыз, из последних сил, на пределе человеческих возможностей, не имея на это минимальных шансов. Как видим, это было закономерным плодом вполне объяснимых и реальных человеческих усилий, а не аномальным мистическим чудом или заранее, втихаря подготовленным «военным заводом»…

 

Следующая часть будет посвящена сельскому хозяйству военного времени