За день до парада мы осматривали только что разбитые украинской артиллерией здания. Цели были, мягко говоря, странные — стадион «Донбасс-Арена», «Дворец молодежи» и областной краеведческий музей, в который попало не меньше 30 снарядов. Зачем? Не знает никто. Рядом еще была автобусная остановка, с которой дончан, едущих на работу, развезли по моргам и больницам.

В утро «парада позора» мы встали раненько — тряслись стекла от близких взрывов. Украинская артиллерия била по больнице имени Калинина, накрыла и кардиологию, терапевтов и почему-то морг, где лежали горожане, убитые несколько ранее. Врачи успели спрятаться в подвалах-холодильниках, мертвые — нет. Мертвым все равно. А вот живым — нет. Эти живые пришли в центр города на «антифашистский митинг», заодно посмотреть в глаза тем, кто их убивал.
«Эти люди убили в нас украинцев», — гремело по площади.

Люди, которые осуждают за это дончан, в состоянии оправдать тех, кто закидывал «коктейлями Молотова» бойцов «Беркута». Стыдливо промолчать, когда в Одессе заживо жгут десятки людей. Поддержать в сети глаголом идеологических братьев, вопящих перед сценой выставленным на ней милиционерам: «На колени!»

Зато для жителей Донецка они находят множество «весомых» аргументов, которые не стоят даже 10 минут ожидания смерти с неба. В любую секунду. Они не понимают, что здесь, на войне, рамки морали немного иные. Строящиеся не на базовых либеральных принципах, а на вопросах выживания. Мы пишем эти строки в доме, за стенами которого, где-то в 10 километрах, стоит батарея гаубиц Д30. Снаряды пока ложатся от нашего дома несколько левее. А есть район Донецка Петровский, который бомбежкам подвергается ежедневно — люди перестали вставлять стекла в окна.

После «парада позора» мы зашли в кафе, чуть ли не единственное пока еще работающее в центре города. Рядом с нами сидела семья, справляли день рождения 10-летней дочки. А потом мимо нас в ужасе бросились с площади люди. Кто-то сказал, что с Краматорска стартовала баллистическая ракета «Точка У», накрывающая сразу два гектара. Летит в центр. Веранда кафе быстро опустела, люди ушли в помещения. Только семья осталась — не стали портить девочке праздник, отец лишь усадил ее к стене, а сам сел перед ней. Чтобы принять в себя все осколки.
Марш был недолгим, но и этого хватило, чтобы оставить мощный отпечаток в истории этой войны.

Вечером в двух кварталах от нашего дома пять тяжелых снарядов упали на ТЭЦ. Мы были на балконе, а дедушка-сосед снизу пытался что-то рассмотреть:

- Сынки! Там видать чего? Куда он стрельнул, гад?

- Не-а, не видать, деревья мешают…

И тут дедушка, слегка себе под нос и немного для нас, выдал сакральную народную мудрость:

- Порошенко? Причем тут Порошенко? Это же хлопчик по нам какой-то стрелял. Значит, нравится ему…

А когда выжившие в глаза глядят — не нравится…

 

http://msk.kp.ru/daily/26273.5/3151174/