Россия приняла извинения турецкого Президента Эрдогана насчет сбитого в Сирии бомбардировщика. Отношения с Турцией теперь постепенно будут нормализовываться, если вообще могут быть нормальными отношения со страной, с которой, начиная с воцарения Романовых было более 20 войн, и у которой отвоевали часть Кавказа и Северное Причерноморье. Историческую память никуда не деть, а поддержку в 20-х годах прошлого века деньгами и оружием Ататюрка, позволившую тому отстоять само существование Турции как державы на глобусе, не в счет. Эрдоган себя наследником Ататюрка ни в коем случае не числит, а вся его внутренняя политика направлена на демонтаж светского характера переучрежденной Ататюрком Турции.

Введя против Турции после инцидента с самолетом беспрецедентные санкции, поставившие на грань краха туристическую отрасль Турции и в крайне затруднительное положение сельское хозяйство, Президент Путин иначе поступить не мог. Статус Великой Державы, которой Россия снова обрела после Сирийской компании, обязывал. К тому же, главный экономический интерес к Турции, заключавшийся в прокладке Турецкого потока, к тому времени был фактически Эрдоганом похоронен. Эрдоган, в отместку за посещение Путиным траурных мероприятий посвященных столетию геноцида армян в Ереване и упоминанию в своей речи на них геноцида, сначала заболтал проект в согласованиях, а затем вообще отложил в долгий ящик. Это ударило по России как экономически, поскольку доведенная до Черного моря оказавшаяся ненужной труба, стоила миллиарды, так и геополитически, поскольку сохранялась транзитная зависимость от Украины. Было понятно, что без адекватного ответа это не останется, и Россия постарается нанести Турции адекватный экономический и геополитический ущерб. Российское вмешательство в Сирии одной из своих целей и имело нанесение Турции геополитического ущерба. Для экономической же “ответки” нужен был повод, и слетевший с катушек Эрдоган его сам предоставил, приказав сбить российский самолет. Гибель самолета и летчика послужили именно поводом, хотя все было обставлено как первопричина. На самом деле смотреть надо глубже, и начавшуюся нормализацию российско-турецких отношений надо рассматривать не как следствие невнятных и двояко трактуемых извинений Эрдогана за самолет, а как естественную реакцию за некие предложения, от которых Москва не смогла отказаться, как цинично это бы не звучало. И, судя по тому, что первым на радостную новость отреагировал Газпром, предложивший возобновить переговоры по Турецкому потоку, Эрдоган решил-таки этот так нужный проект разморозить. Он сильно бьет по Украине, отсюда и успокаивающий звонок Эрдогана Президенту Украины Петру Порошенко, что мол не переживай Петр, все наши совместные проекты остаются в силе. Это Украинскими СМИ было представлено как очередная перемога, хотя на деле Порошенко охотно бы похерил все эти совместные проекты в обмен на торпедирование Турецкого потока, чей ренессанс мы будем наблюдать в ближайшее время.

запорожский

У Эрдогана, припертого в стенке, выбора не оставалось. Помимо устроенного ему Путиным экономических трудностей, он еще испортил отношения с США из-за курдов и с ЕС из-за беженцев. И, учитывая начавшийся процесс нормализации отношений ЕС с Россией, выбора у него не было. Очнувшаяся Болгария поставила перед Брюсселем вопрос о реанимации Южного потока. В случае положительного решения, все мечты Турции об организации на своей территории газового хаба, шли прахом. За такие деньги любое письмо с извинениями напишешь.

Жесткость в политике себя оправдывает. По крайней мере, на Востоке, где веками понимали только силу и считались только с силой. В Европе такое проходит не всегда. Там совершенно другие дипломатические традиции, и, если применять жесткие меры, то только очень осторожно и весьма дозированно, что и было сделано Путиным в случае с контрсанкциями. Здесь хлопать дверью ни в коем случае нельзя. Посмотрите, как аккуратно Путин начал давить Прибалтику. Перевод транзитной перевалки с прибалтийских портов на российские вгоняет три Прибалтийские республики в состояние 20-30-х годов прошлого века, когда построенные при царском режиме порты и железные дороги превратились, по сути, в металлолом. Участь депрессивного региона ляжет дополнительным бременем на Евросоюз, которому придется как-то содержать лишние миллионы людей на фоне тяжелейшего внутреннего кризиса, связанного с выходом Великобритании.

А после прокладки Северного потока-2 и Турецкого (как вариант Южного) потока, к Прибалтийским лимитрофам добавится еще и Украина, по недомыслию, ослепленная ненавистью к России, добровольно деиндустриализировавшаяся. Кто будет ее кормить, не ясно. Первым на ум приходит Евросоюз, но тому для собственных нужд сорок миллионов обнищавшего населения в качестве потенциальных потребителей не нужны, а для обслуживающего персонала сельскохозяйственной колонии и пятнадцати за глаза хватит. Остальные будут вынуждены уехать. И совершенно очевидно, что на Восток, а не на Запад, где они не нужны. Вопрос о безвизовом режиме для украинцев ЕС опять отложил на осень, и такое положение вещей, что совершенно очевидно, будет продолжаться бесконечно долго. Другое дело дорога на Восток. Но нужны ли украинские гастарбайтеры России?

Как ни парадоксально, нужны, хотя при массовом исходе Россия получит двадцать миллионов потенциальных предателей, тут после событий последних лет сомнений нет никаких. Дело в том, что для построения самодостаточной замкнутой экономической системы по подсчетам специалистов нужно население минимум в 200 миллиардов, которые Россия вкупе с союзными входящими в Евразийский Союз Белоруссией, Казахстаном, Киргизией и Арменией не добирает. А вот 20 украинских миллионов восполняет этот дефицит. И пути для этого восполнения два. Первый – раздел Украины пополам и присоединение к Союзу исторической Новоросии, а такой вариант вовсе не исключен. Второй – жесткими мерами добить украинскую промышленность и вызвать массовую миграцию квалифицированной украинской рабочей силы в Россию, где их можно ассимилировать. Оставшаяся без промышленности и обескровленная Украина, даже в сегодняшних границах, не говоря уже с оставшейся территорией без Юго-восточных областей, превратившаяся в аграрный придаток Евросоюза, будет для России не опасна даже при сохранении в ней необандеровского режима. Поэтому в случае с Украиной Россия должна применять такую же жесткую экономическую политику, как и с Турцией. Но, если в случае с Турцией такая политика служит как инструмент принуждения к экономическому сотрудничеству, то в случае с Украиной это инструмент деиндустриализации для купирования возможной опасности, исходящей с этой территории.

На сегодня Украина добилась определенных успехов в деле укрепления армии. На нее за первые 4 месяца 2016 года она выделила почти 17 миллиардов гривен. Те же 17 миллиардов она выделила на коммунальные субсидии населению. И это при оставшемся долге в 25 миллиардов! Что будет к концу года, трудно себе представить. Очевидно, что затраты на субсидии превзойдут затраты на оборону минимум в 2 раза. Пока украинский бюджет держится, но под таким грузом неизбежно придется выбирать одно из двух. “Боливар не выдержит двоих”. Придется чем то жертвовать. В одном случае начнутся холодные бунты, в другом может взбунтоваться армия. В интересах России эту ситуацию всячески провоцировать и приближать, а, следовательно, экономическая политика в отношении Украины должна быть максимально жесткой. Как, например, уже произошедший запрет на движение транзитных украинских фур в Казахстан. Обход через Черное и Каспийское моря через Грузию и Азербайджан с 2-мя перевалками не выгоден. Но, одновременно с этим, Украине, почему то, идут навстречу с продажей недостающей электроэнергии. Мы не можем судить о подспудных мотивах этого решения, но на наш взгляд жесткость должна быть проявлена по всем направлениям. Любой шаг доброй воли ими трактуется как слабость, и Украина начинает только наглеть. Как в Минском процессе, где от России ждут, ни много ни мало, капитуляции. Так может быть, хватит миндальничать? Надо как с Эрдоганам. Впрочем, турки, как показал опыт, куда более вменяемые и предсказуемые люди.

Разбор Полетов