Путин как всегда удивил, объявив о начале вывода российской военной группировки из Сирии. Отдал приказ о выводе министру обороны Шойгу под телекамеры тогда, когда никто этого не ожидал, не поставив никого в известность заранее, ни ООН, ни американцев. Да еще по времени приурочив это к бриффингу пресс-секретаря Белого дома Джоша Эрнеста, который, застигнутый врасплох, на вопросы журналистов не то что не дал развернутого ответа, а бормотал нечто невразумительное.

Что не помешало украинским политологам объявить о позорном поражении Путина в Сирии, принявшего ультиматум американцев и их союзников. Еще 3 марта осведомленный канадский политолог украинского происхождения Олег Пономарь, через которого частенько сливается в массы нужный инсайд, написал на своей страничке в Фейсбуке: “Завтра Кэмерон, Меркель и Олланд выдвинут Путину ультиматум по Сирии — или уходи или план «Б». И это не «хорошие полицейские» из Нормандской пары, это инициатива Великобритании- считай США. Не зря вчера Конгресс обвинил Россию, Иран и Асада в военных преступлениях против сирийского народа. Не зря Бридлав в последние дни не подбирает слов в отношении России. Не зря в Саудовской Аравии разместилась военная армада из 20 мусульманских и арабских стран. Не зря Турция стучит копытом. Не зря Генсек НАТО посетил всех шейхов в эти дни и подписал с Кувейтом договор о транзите натовских войск. Всё готово.

Повторю еще раз – это было написано 3 марта. Приказ о выводе российской группировки был отдан 14 марта. Теперь украинская пропаганда, ссылаясь на своего пророка, будет писать, что Путин ультиматум принял и теперь бежит из Сирии “поджав хвост”, а “удивление” американцев, которое “изобразил” Джош Эрнест есть не более, чем элемент игры, позволяющей Путину сохранить лицо.

Известная логика в этом есть, если бы не два но:
1. Россия не выводит войска полностью. Базы в Тартусе и Латакии остаются, как и части прикрытия. В Хмеймиме под Латакией останутся, в частности, системы ПВО (с их помощью военные собираются контролировать воздушное пространство), десяток вертолетов, бронетранспортеры БТР-82А и танки Т-90С, четверка Су-35, переброшенных в Сирию только в начале марта, и возможно, еще несколько Су-30СМ. Это из 48 самолетов и вертолетов ВКС, бывших основой российской группировки в Сирии.
2. В марте – апреле в Сирии начинается сезон пыльных бурь, так называемый “хамсин”, когда использование авиации практически невозможно, ниже высоты в 4000 метров в воздухе стоит сплошной “желтый компот”, видимость не превышает 300 метров, взлет-посадка чревата катастрофой. Израильские летчики в этот период, например, не летают. Не стали рисковать и наши. А чтобы летчики не занимались малопродуктивным выведением песка из самолетов, руководство в Москве сочло целесообразным перебазировать большую часть группировки ВКС на родину, о чем и было объявлено с оглушительным пропагандистским грохотом.

Как все понимают, предъявлять ультиматумы, и тем более начинать какие либо масштабные военные операции, в период пыльных бурь можно только в больном украинском воображении, давно оторвавшимся от реальности. А самолеты, во избежание небоевых потерь, связанных с природными явлениями, целесообразно перебазировать туда, где им на период “хамсина” может найтись применение. На Воронежскую авиабазу, например, откуда 15 минут подлетного времени до Донбасса, где обстановка нагнетается с каждым днем. Именно туда уже и перелетели из Хмеймима две авиагруппы.
Понятно, что объявленное в Сирии перемирие отлично коррелируется с “хамсином”, когда российские ВКС мало чем смогут помочь армии Асада, и оно для и Асада, и российской группировки, вынужденное, но необходимое. Как и вывод части авиационной группировки. По чисто географическим, а отнюдь не по политическим, факторам.

ИГИЛ пока не побежден, Пальмиру, не говоря уже о Ракке и Алеппо, армия Асада не взяла, коридор, по которому идет снабжение террористов с территории Турции, не перерезан. Таким образом, цели, которые преследовала Россия, начиная Сирийскую операцию, не достигнуты. Пока удалось существенно укрепить позиции правительства Асада внутри страны, ликвидировать опасность его падения, взять под контроль многие стратегические территории, можно даже говорить о переломе в войне, но, и это очевидно всем, без продолжения российской поддержки гражданская война в Сирии может возобновиться в любой момент, растянуться на годы, и через некоторое время опять прийти к тому состоянию, которое наблюдалось на начало российского вмешательства в конце сентября 2016 года, когда Асад висел на волоске.

Политических причин прекращать операцию, нет. Без военной поддержки наши дипломаты неизбежно “сдуются”, как бы не были гениальны Лавров и Чуркин. На Востоке уважают только силу. Значит, операцию рано или поздно придется возобновлять. Сразу по окончании “хамсина”. А если точнее, возобновлять на полную мощность, поскольку полностью операция не прекратится. В Сирии, очевидно, останутся наши спецы и наемники, отрицать присутствие которых не имеет смысла. А также, по возможности, будут действовать оставшиеся авиагруппы, по крайней мере на Пальмирском направлении. Взятие Пальмиры имеет не только большое стратегическое значение, но и не меньшее экономическое. 70% доходов ИГИЛ идет от продажи исторических артефактов, и не стоит принимать во внимание сообщения о подрыве игиловцами руин древней Пальмиры. Эти руины вместо подрыва разбираются, пакуются в ящики, и затем всплывают где-нибудь на Диком западе, в какой-нибудь Оклахоме.
Но есть один очень щекотливый политический момент, о котором почему то все молчат. Или не замечают. А этот момент для России на сегодняшний день куда более значимый, чем препирательства с Обамой, Европой и саудитами. Это – непростые отношения с Ираном.

Если просмотреть ретроспективу, то сирийская история для России началась 13 августа 2015 года , когда Москву посетил командующий иранским спецподразделением «Аль-Кудс» Касем Сулеймани. О чем тогда велись переговоры, можно только догадываться, только последующие события говорят за то, что именно тогда было принято решение по сирийской операции. Сразу после этого удалось резко снизить градус противостояния в Донбассе. С 1 сентября там было объявлено очередное перемирие с отводом тяжелых вооружений, которое в основном стало соблюдаться. И вот после этого, 30 сентября, Россия открывает новый, Сирийский фронт… А началось все 14 июля 2015 года, когда Иран и «шестерка» договорились по всем спорным вопросам иранской ядерной программы и было объявлено о поэтапном снятии санкций с Ирана. Иран пошел на серьезные уступки, и как знать, вполне вероятно из-за катастрофического положения правительства Асада в Сирии, которого надо было срочно спасать.

Неизвестно, что Сулеймани обещал Москве, у Москвы были свои причины вмешаться. Но очевидно, что Москва за вмешательство в Сирии на стороне Асада и стоящего за ним Ирана ожидала чего то большего. Ожидала, но не получила. Например, контрактов на поставку оборудования, самолетов и вооружений. Иран воспользовался подыгрышем России на переговорах с “шестеркой”, втянул в Сирию, а размер благодарности, но которую рассчитывали в Москве, существенно сократил. И, что самое актуальное, Иран отказался присоединяться к джентльменскому соглашению основных производителей нефти о заморозке объемов добычи, и заявил, что будет наращивать производство нефти до досанкционных объемов. Сегодня нефтяной рынок уже отреагировал на иранские намерения, цена на нефть пошла вниз, и, похоже, это начало нового негативного трэнда, чреватого большими потерями для России.

касем

Путин, очевидно, не собирается в одностороннем порядке таскать в Сирии каштаны из огня для Тегерана. Экономическое положение России не позволяет ей подобную роскошь, и Путинский кульбит с выводом авиагруппировки на самом деле может быть предупреждением Ирану, чтобы сделать его более сговорчивым. А заодно решает и другие внешнеполитические задачи, выбивая из рук Обамы и Меркель карты с обвинениями России в провоцировании кризиса с беженцами, а заодно делая полностью невозможным турецко-саудовское вторжение в Сирию.

Как бы там ни было, какие бы конспирологические и иные версии не выдвигались про причины решения Российского президента, решение он принял правильное. В случае чего, все можно отыграть назад, и в тот момент, когда он сочтет нужным.

Пармен Посохов