Случилась это история еще до перестройки в одной подмосковной деревне, когда плоды западной цивилизации до России еще не докатились, народ жил скромно, крыши крыли шифером,  с грязью на деревенских улицах боролись шлаком и битым кирпичом, заборы колотили из штакетника, а незатейливые деревянные туалеты ставили вне дома на приусадебном участке.

Вот так и жил крепкий деревенский мужик Василий. Жена, трое детей, пожилая мать, крепкий дом, сороковой москвичонок, кое какая скотина имелась. Сам Василий из совхоза давно ушел и работал слесарем на обогатительной фабрике в соседнем поселке вместе с женой.  На жизнь хватало. Мясо свое,  овощи тоже. Да к тому же не пил мужик, то есть употреблял исключительно по праздникам.  Дети не особо радовали, но и не огорчали. Кроме старшего сына, который предоставил старый папин сарай в распоряжение сверстников-велоугонщиков.  В сарае скапливали несколько угнанных велосипедов, потом разбирали и собирали  уже в другой последовательности, чтобы не опознали потом в случае чего. Если нужно, отдельные детали перекрашивали….

Бизнес процветал, пока любознательный сосед не прознал и не стукнул участковому.  Участковый пришел к Василию разбираться.  Но, поскольку учились они вместе, и с детства дружили, то проблему решили с помощь жестокого ремня для отпрыска и распитием “четверти” самогона, который гнала мать Василия.  Никак не мог он излечить мать от этой пагубной, оставшейся с войны, привычки. Тогда, в войну, это ремесло помогло Фекле Ивановне прокормить семью, ну а потом настоятельная потребность переросла в неискоренимое хобби, которое время от времени выручало, как и в нашем случае. Мы про это хобби Феклы Ивановны запомним, поскольку оно будет играть далеко не последнюю роль в развязке нашего повествования.

На соседа Василий обиделся. Участковый шепнул ему, кто стукнул, но, хотя Василий и дал честное слово не ходить к соседу разбираться, все-таки пошел.  Поругались они, и с тех пор между ними, что называется, кошка пробежала.

Соседа звали Малей.  Кто был не в курсе, думали, что это прозвище такое, по фамилии Малеев. Но нет,  Малеевым его на русский лад переиначили в деревне, а Малей была его настоящая фамилия. Был он хохол с Черниговщины, отчего перебрался в Подмосковье, кто ж его знает, хозяин был основательный.  Проявил себя он сразу. Когда мужики договорились, чтобы им для улицы привезли несколько машин битого кирпича, Малей половину машин завернул к своему дому, благо было это днем, когда все были на работе, а Малей дома, вроде как на дежурстве по этому поводу.  Посмеялись мужики тогда и особо не злились,  а Василию   пришлось дополнительную машину заказывать, чтобы москвичонок не вяз в грязи возле гаража.  Поворчал, поворчал тогда Василий, да и забыл, поскольку был добрый, в том плане, что не злой.  А вот за сына обиделся.  Вполне мог парень в «малолетку» загреметь.  Мог ведь по соседски шепнуть, так ведь нет, сразу в милицию.

Малей тоже обиделся, поскольку был законник, и считал, что все должно быть по закону.  В разговорах с односельчанами частенько он про то говорил. Почему Европа хорошо живет?  Потому что законы соблюдает? “ На Европу надо равняться!” — искренне считал Малей. “По совести надо жить!” – шептали односельчане.

О себе Малей был очень высокого мнения.  Однажды, еще там, на Черниговщине, когда молодая училка сбежала, и учить стало некому, на целые полгода учителем назначили Малея. Он сим фактом сильно возгордился и с тех пор из этого состояния уже не выходил.

А на Василия за тот визит злобу затаил. И начал гадить.  Постоянно думал, как тому насолить. И придумал. Решил свой деревянный туалет поставить на границе участков, поближе к дому Василия, чтобы мух побольше летело, ну и чтоб запах соответственный… В те годы туалеты на границах участков не ставили. Не знаю, была ли в каком законе такая норма прописана, но все в деревне ставили подобные сооружения в глубине своих участков подальше от домов, в том числе и соседских. Все, даже последние алкаши, этой заповеди придерживались.  А Малей ее нарушил.  И полетели к Василию мухи, а воссиял над его домом смачный аромат.  Ни чьи увещевания на Малея не подействовали, ни Васильевой жены, ни участкового.  Что хочу, мол, то и ворочу на своей суверенной территории!  А участковому вообще намекнул на его коррумпированность в той истории с велосипедами, и посоветовал молчать, в противном  случае обещал огласить предположение, что Фекла Ивановна тайно подрабатывает местным похметологом.

Фекла Ивановна сильно распереживалась, слегла. А когда пришла в себя и выздоровела, думать стала, как соседа прищучить. Думали всей семьей. И придумали. Придумала жена. Сообразила женщина, что их участок чуть повыше Малеевского, на горке расположен.
А то, что запах пойдет по округе, то не беда. Давно уже принюхались….

Был июль. Стояла обычная для Подмосковья жара. А неиспользованных дрожжей ввиду болезни Феклы Ивановны скопилось изрядно. Вот их по наущению жены Василий в туалетную яму Малею и накидал….

Участок Малея утонул в говне. Калоши не спасали, передвигаться приходилось в сапогах, а потом всякий раз их мыть. Вся деревня “угорала”  от смеха. Вызванный участковый  подозрения на Василия с ходу отмел – серьезный мужик.  А хулиганья в деревне и без того хватает.

 

Пармен Посохов

Р.S.  Даю эту историю не в литстранице, а на главной, поскольку она необыкновенным образом высвечивает национальные характеры.

 

….