У меня в посте о том, что русский язык угрожает государственности Украины и украинскому языку, который раньше назвался «русским» возникла небольшая дискуссия на тему — правильно «»без языка нет народа и государства» или «без народа нет ни языка, ни государства».

Дискуссия бесплодна.
Напомню, что предтечей кровавых межнациональных столкновей XX и XXI веков были знаменитые 14 пунктов Вудро Вильсона.

На объединенном заседании Конгресса США президент Вудро Вильсон провозгласил свои знаменитые 14 пунктов, которые содержали военно-политические цели Антанты. Тогда  президент США Вудро Вильсон заявил: «Народам Австро-Венгрии, чье место среди наций мы хотели бы защитить и гарантировать», а уже летом 1918 года в Риме состоялся «съезд угнетенных народов Европы», на котором были широко представлены чехословацкие и югославянские эмигрантские группы, сотрудничавшие с Антантой. На сей раз Вашингтон в лице госекретаря Лансинга высказался недвусмысленно антиавстрийски: «Государственный секретарь хотел бы отметить, – говорилось в его заявлении, – что правительство Соединенных Штатов с большим вниманием… следило за заседаниями съезда угнетенных народов Австро-Венгрии и что национальные программы чехословаков и югославян вызывают большую симпатию этого правительства». (Про подготовку к «дранг нах Остен» на Парижской конференции читайте здесь).

Черчилль по поводу того, как англосаксы решали, кого считать народами, тем более порабощенными писал в своей книге «Мировой кризис»: «Освобождение закрепощенных национальностей — соединение в одну семью ее членов, разъединенных долгие годы произволом, и проведение новых границ в более или менее полном соответствии с национальными признаками».

Поскольку все соглашались с этим основным принципом, оставалось только применить его на деле. Но если сам по себе этот принцип был весьма прост и приемлем, то применить его на практике оказалось весьма трудным и спорным делом. Что должно было быть признаком, свидетельствующим о принадлежности к той или иной национальности? Каким путем желания «национальных элементов» должны были быть выражены и удовлетворены? Как и где должны были быть проведены новые границы среди смешанного населения? До каких пределов этот основной принцип должен был быть выше всех других соображений, исторических, географических, экономических и стратегических? Каким способом можно было убедить все те вооруженные и враждебные элементы, которые повсеместно пришли в движение, согласиться с окончательными решениями, вынесенными конференцией? Таковы были задачи мирной конференции и, в частности, триумвирата.

В общем было решено, что основным признаком национальности будет считаться язык. Без сомнения, язык не всегда выражает национальность. Некоторые из наиболее сознательных в национальном отношении масс могут только с трудом объясняться на своем родном языке. Некоторые угнетенные расы говорили на языке своих угнетателей, которых они ненавидят, а некоторые из доминирующих народов говорили на языке покоренных ими племен, управляя ими в то же самое время. Как бы там ни было, вопрос этот должен был быть улажен, по возможности, скорее, и лучшего признака национальности во всех спорных случаях, чем язык, найти не могли; как последний выход из положения оставался еще плебисцит«.

Ну а потом идею за освобождение порабощенных, но уже Москвой, народов подхватили лишенные в результате хирургической операции, проведенной победителями 1 мировой войны своей территории западноукраинские националисты. Для них идеей фикс стало возглавить «все народы, порабощенные Москвой, восстать к борьбе за свою волю и самостоятельность. Лишь полное отделение от Москвы и полная государственная самостийность порабощенных Москвой народов Европы и Азии и свободное сотрудничество между ними приведет их к всестороннему развитию» (Манифест ОУН за декабрь 1940 г.).

Loading...

Одним словом, понятно, почему для националистов настолько принципиальна темя языка и так горячо желание перековать нетолько  русскоговорящих жителей Донбасса, но и русскоговорящее большинство жителей Украины в украиноговорящие, пусть даже и на псевдоукраинском пиджин украиниш?  Их идеологи прекрасно понимают, что вскоре после того, как будет выключена чудовищная машина укрогеббельсовской пропаганды,  большинство, хоть и после психологической ломки, вернется к своей ествественной,  малороссийско-русской идентичности.