колесниченко севастополь

Ещё со службы в армии, а служил я в Крыму в  Евпатории, где за полтора года прошёл путь от рядового до старшины роты, и практически выполнял функции командира роты, для меня было принципиально важно  соблюдение устава и правил. И именно в армии у меня выработалась и человеческая,  и  гражданская, и  позиция военнослужащего, что в армии все должны  действовать  по уставу  и по одним единым правилам для всех: положено, чтобы воротничок был застёгнут, значит он должен быть застёгнут у всех. Положена  по уставу утренняя зарядка, значит на неё выходят все.  Положено бежать три километра, значит бежим все, согласно расписанию, в не зависимости, молодой ты или старослужащий. Положено спать четыре часа в карауле, значит, так должно и быть, и все находящиеся в карауле, должны подчиняться этому расписанию: спать положенное время, и не больше и не меньше. И тогда будет порядок, и в службе,  и в отношениях между  военнослужащими.

Такой же позиции я придерживался и в своей гражданской жизни: и жить и работать нужно  только по закону. И что правила в обществе должны быть едиными для всех. Когда я после службы в милиции перешёл работать в ялтинский  горком КПСС, у меня на тему беспрекословного  соблюдения законодательства  часто возникали споры с секретарём крымского обкома партии Грачом. Я не принимал правил, при которых  то, что можно делать, а чего делать нельзя, определял не закон, а  партийное руководство. И всегда настаивал на одном: есть устав и закон, ими и руководствуемся. Никаких отступов  ни  влево, ни вправо. Только по закону, и никак иначе. Но, при всём этом, я был сторонником демократических начал. Но, я всегда считал, что все эти демократические начала,  должны  базироваться  не на игнорировании закона, а сам закон должен отображать демократические принципы в обществе, которое должно  его неукоснительно соблюдать и выполнять. И большая часть ялтинской партийной организации, в таком моём отношении к правилам взаимоотношений  и в обществе, и в самой партийной организации,  пошла за мной.

Выбирали председателя  контрольной комиссии. А что такое председатель контрольной   комиссии? Это, по сути, второе лицо в горкоме, после первого секретаря горкома партии. Была созвана конференция, количеством в  восемьсот человек.  На выборы приехали  представители и из крымского обкома, и из ЦК партии. Обком  выдвинул  на эту должность своего человека, которого для этой должности подготовил.  А конференция, альтернативным тайным голосованием, бюллетенями, параллельно выдвинула и мою кандидатуру. По итогам голосования конференции, за меня проголосовали практически все её участники,  а за подготовленного обкомом  человека, отдали голоса всего лишь двадцать четыре  человека. Это было немыслимым  явлением. Ведь председатель контрольной комиссии практически контролировал работу первого секретаря горкома партии. А я, молодой пацан, да ещё с такими, выходящими за привычные для партийного руководства  рамки,  взглядами.  Вокруг деды мастодонты, а конференция избирает председателем меня. Не совсем привычная для партийного руководства ситуация. Но в стране  уже была объявлена демократия. И партийному руководству, против воли конференции, в открытую, и ломая её через колено, пойти уже было нельзя. Времена уже изменились.

Но обком не сдавался. И попытался спасти ситуацию  не привычными административными  методами, а якобы  демократическими. Первое голосование было объявлено не легитимным. В связи с чем было объявлено голосование повторное. Но результаты повторного голосования остались прежними. За вторым голосованием последовало  третье, четвёртое, и так до четырёх часов утра. И с каждым, навязываемым партийным руководством конференции  голосованием, она отдавала голосов за меня всё больше и больше. А за проверенного человека голосовали всё меньше и меньше. В итоге на должность председателя контрольной комиссии большинством голосов конференции утвердили меня.

А тут как раз выборы 1989 года. Выбирали  депутатов и в Крымский областной совет, и в городской совет Ялты. Горком по привычке, и в соответствии с традициями,  начал формировать собственный  список  выдвиженцев в депутаты. На что я, как председатель  контрольной комиссии, сказал: так работать больше нельзя. Я принципиально не буду поддерживать такие действия горкома. В городе уже начинаются брожения. Люди начинают  присматриваться за тем, что и как делает та или иная политическая партия. И формировать депутатский состав без учета  мнения граждан в сегодняшних реалиях просто недопустимо.  А секретарю горкома партии сказал прямо в лицо о том, что он дискредитирует партию и просто не может работать секретарём горкома. Поэтому, при таких действиях горкома, я в депутаты буду выдвигаться  сам, как самовыдвиженец.

После принятия такого решения  я  полгода провёл на ялтинской набережной. Встречался с людьми. И после такого общения с ними, и заручившись их поддержкой, выдвинул свою кандидатуру и  в ялтинский городской совет, и в крымский совет областной. В связи с чем на ялтинском бюро компартии было принято решение  осудить мои поступки как не правильные и не оказывать мне на выборах никакой поддержки.  Поэтому я, будучи функционером ялтинского горкома партии, избирался в депутаты  не как выдвиженец горкома, а как самовыдвиженец, поддержанный и избранный народом. И на выборах, вопреки мнению и желанию и ялтинского горкома компартии  и её крымского областного комитета, был одновременно избран депутатом и в  ялтинский городской совет, и в областной совет Крыма.

Через некоторое время я, по ряду обстоятельств, переехал жить в Севастополь, где в начале двухтысячных годов начала организовывать свою  работу Партия регионов. Регионалы начали формировать  в Севастополе свою команду, организовывать  офис. И один мой знакомый обратился ко мне с просьбой помочь этой  партии с обустройством  в  Севастополе,  и помочь с началом её работы в этом городе.  И я, чем мог, начал помогать.

Мой опыт работы на прежних руководящих должностях, определённые  знания и умения,  в каком-то плане сделали  меня заметным  в глазах руководства  Партии регионов, которая, в том числе благодаря и моему участию, со временем зазвучала в  Севастополе  и ярко и громко. Мы проводили яркие партийные мероприятия, чем создали  серьёзную конкуренцию самой большой на тот момент в Севастополе, коммунистической партии. Кроме того, я в то время занимался  выборами  мажоритарных кандидатов  в Севастопольский городской совет. Их было человек двенадцать.  И они все прошли, что добавило мне определённый вес и авторитет в глазах руководства Партии регионов. И когда происходили президентские выборы на Украине в 2004 году, я оказался в избирательном штабе Януковича, где занимался  вопросами его выборов. А когда, после победы Януковича, его политические  противники организовали  свой первый майдан, и объявили третий  тур выборов президента Украины, я и перед этим третьим туром, и во время его проведения, занимался всеми юридическими вопросами, связанными с данными процессами. Пытался призывать политических оппонентов к действиям исключительно в рамках существующего на тот момент законодательства. Но оппоненты на такие призывы не реагировали. И  тогда, в противостоянии с первым оранжевым  майданом,  победил не закон, а узкие интересы определённых политических кругов. А когда в противозаконном третьем туре президентских выборов президентом Украины определёнными заинтересованными политическим силами  был назначен  Виктор Ющенко, я в Севастопольской организации  Партии регионов сосредоточил в своих руках всю юридическую деятельность. Ведь после того, как Ющенко вступил в должность президента Украины, многих  из региональных представительств  Партии регионов начали вызывать на допросы по якобы их причастности  к фальсификации результатов  во втором туре  президентских выборов. А  я, как юрист, знал, как нужно себя  вести на таких допросах. Поэтому и говорил ребятам, чтобы те всё переводили  на меня. У меня все документы касающиеся выборов. И я сам буду в этом вопросе разбираться со следствием.

Если говорить конкретно о Севастополе, то меня в севастопольском СБУ знали. И говорили мне: ну ты же понимаешь, если будет дана команда, мы тебя закроем. Я отвечал, да  я всё понимаю, но у меня нет иного выбора. Я должен защищать своих однопартийцев. Притом, мы все знаем, как происходили выборы. И что в  наших действиях приписываемых нам нарушений нет. Мне, как юристу,  удалось выстроить защиту в рамках следствия таким образом, что из севастопольского представительства партии регионов никого не арестовали. А мой авторитет за такие мои действия  в севастопольской парторганизации  Партии  регионов, значительно  возрос.

В 2006 году, началась избирательная компания  в Верховную Раду Украины. Партия регионов пошла на выборы. Я на этот момент уже был полноправным членом партаппарата  Севастопольской организации   Партии регионов. На каждое областное партийное подразделение была выделена определённая квота, от шести до десяти человек, для  предоставления кандидатами  необходимого пакета документов  для участия в выборах. В партии знали, что в Верховную Раду  от неё  изберут не более ста человек. Но для солидности, кандидатов готовили в количестве всего состава Верховной Рады.  То есть, в количестве четырёхсот пятидесяти человек. Это своего рода политическая интрига. Все партии, идущие на выборы в парламент, подают список своих кандидатов в полном комплекте, в соответствии с количеством мест  в Верховной Раде. Потому что во время выборов кто-то может заболеть, или ещё что-то может случиться. Поэтому, партия на выборах вставляет полный комплект своих кандидатов  в соответствии с количеством мест в парламенте.

Поэтому мы, в соответствии с предоставленной квотой, подготовили  шесть персональных дел, и отправили в Киев. После чего, занялись подготовкой к выборам в своём регионе.

В ночь голосования, и на следующий день, мы, как и положено, занимались подсчётом голосов. И тут мне говорят, а ты знаешь, ты прошёл в Верховную Раду. Я говорю, какая там Верховная Рада. Я параллельно избирался в Севастопольский городской совет. Меня тут все знают. И я знаю, что мне здесь нужно делать. Притом, Партия регионов, по итогам выборов, набрала  девяносто процентов голосов в Севастопольском городском совете. Какая Верховная Рада…

Но через три дня мне позвонили, и официально уведомили  о том, что я действительно прошёл в Верховную Раду Украины по партийному списку Партии регионов. Мой номер в списке  оказался последним проходным номером. И вот так я стал депутатом Верховной Рады Украины, и членом фракции Партии регионов в парламенте.

 

Юстас

 

***

Статья написана автором, на основании интервью с Вадимом Васильевичем Колесниченко. Любые допущенные в статье неточности в событиях, датах, терминах или названиях, относятся на счёт автора

Loading...