После ряда безуспешных попыток хунты задавить силами одного только майдана и пришедших ему на помощь галичан выступивший против укро-фашизма Донбасс, авторам и исполнителям государственного переворота на Украине стало ясно, что им без поддержки армии с мятежным востоком не справиться. Донбасс, после свинства и скотства творимого на его земле всей этой майдановской пьянью и тупоголовой галичанской бандервою, понял, что весь этот укро-бандеровский сброд с его земли сам так просто не уйдёт и его нужно выдворять только силой. И население Донбасса потихонечку, поначалу может быть даже неумело, но всё-таки начало давать отпор всем этим мразям. Сначала стихийно и хаотично. Но со временем, действия населения Донбасса начали всё больше и больше приобретать организованную форму и преобразовываться в системное сопротивление. Начали появляться организаторы этого сопротивления. Граждане решившие бороться с бандеровщиной, начали формироваться в организованные отряды, которые, в свою очередь, начали объединяться в одну общую, противостоящую укро-бандеровскому фашизму, силу. Со своей определённой иерархией, с командованием и штабами. А в руках сил сопротивления начало появляться оружие. От гладкоствольного охотничьего до боевого нарезного. А с такой, относительно организованной, и уже хоть как-то вооружённой силой, ни майдан, состоящий из различного рода отребья, ни грабители с Галичины, естественно, справиться не могли.

Поэтому, для борьбы с вооружившимся Донбассом, хунте на помощь нужно было звать тех, кто имеет оружие и хоть немножко этим оружием умеет пользоваться. А такой структурой была украинская армия. Да, нищая, ободранная, разворованная, но всё-таки армия. О её использовании против каких бы то ни было регулярных воинских частей, или для отражения нападения на Украину извне, и речи быть не могло. А вот с вооружившимся гражданским населением мятежного востока Украины её задействовать можно было попробовать. К тому же, у хунты других вариантов, кроме использования нищей и разворованной армии против Донбасса, просто не было.

Но, при обращении к армии, с вопросом о подавлении собственного же населения, у хунты могли возникнуть определённые трудности и проблемы. Хунта у власти находилась без году неделю. Во властных структурах ещё не были расставлены свои люди. Поэтому, майдан и галичане – это одно, а армия, не стоявшая на майдане, и неизвестно, разделяющая взгляды этого майдана или нет, это совсем другое. Опять же, армия, несмотря на её плачевное техническое и финансовое состояние, состояла в том числе и из тех, кто ещё помнил Советские армейские традиции. Кто помнил о назначении армии и о том, в кого и когда эта армия должна стрелять. К тому же, эта армия давным давно не имела практического опыта боевых действий. И не помнила примеров о её использовании в борьбе против своего же мирного населения. Поэтому, обращение к армии с предложением выдвинуться на восток Украины и пострелять там в гражданское население, для хунты могло обернуться неожиданным и ненужным сюрпризом. Неизвестно, как армия могла бы отреагировать на подобное обращение. Помните, как в фильме «72 метра», в Севастополе делили Черноморский флот? И как многие русские моряки предпочли службу на далёком Северном флоте службе на тёплом Чёрном море под украинским флагом.

И от подобной реакции в украинской армии на предложение пострелять в свой народ хунта застрахована не была. Но и с Донбассом хунте нужно было что-то делать. Уйти оттуда она не могла. Такой уход приравнивался бы к проигрышу в противостоянии с Донбассом и грозил катастрофой для всего дела майдана с его идеологией, намерениями и мечтами о светлом европейском будущем. А этого хунта и её заокеанские кураторы допустить не могли. И новые вершители судьбы Украины обратились с призывом к армии.

Армия к предложению укро-фашистов и к своей будущей миссии отнеслась неоднозначно. Там тоже были разные люди. Кто-то разделял позицию майдана, а кто-то и нет. Руководство армии, в подавляющем большинстве, реально оценивало происходящее в стране и понимало, что использовать армию против мирного населения своей же страны – это преступление. И не исключено, что рано или поздно, за это преступление кому-то придётся отвечать. А зная повадки украинских политиков, и видя, что сначала творилось на майдане, а потом то, как развивается ситуация на востоке страны, командиры воинских частей понимали, что если придёт время за это преступление отвечать, то виновными за всё происходящее на Донбассе сделают армию и её командиров. Поэтому, перед походом на Донбасс, в армейских частях были замечены очень серьёзные противостояния между офицерами. Одни считали, что армия не должна принимать участия в донецких событиях, что это внутренние дела страны и ими должны заниматься политики и внутренние силовые структуры государства. Притом, в армии служило довольно много народа с востока Украины. Где вы видели галичанина в офицерской форме? И идти с оружием против своих земляков, а зачастую и против родственников, им очень не хотелось. И они были против такой миссии армии. Я лично знаю офицеров, служивших в посёлке Черкасском Днепропетровской области в понтонно-мостовом полку, офицеров с танкового полигона в посёлке Гвардейском той же Днепропетровской области, которые наотрез отказывались идти убивать своих сограждан на Донбассе. И такие инциденты в армии происходили не только в воинских частях Днепропетровской области. Непонимание своей предстоящей миссии и нежелание идти против своего народа были замечены и в других регионах Украины. В Житомирской, Черкасской и Полтавской областях. Да даже в том же Львове, в воинских частях, которыми командовали офицеры с центральной Украины, поход на Донбасс не одобрялся. Потому, что люди понимали, чего от них ждёт хунта и каких действий она от них потребует после их прибытия к месту назначения.

Но жизнь диктует свои правила. Вода точит камень, ржавчина разъедает металл. Да и история человечества знает, как и чем во все времена заканчивалось противостояние с властью когда её не удавалось победить. В армии начались чистки. Офицеров, несогласных с решением хунты, по одному выдёргивали из воинских частей. Кого переводили по приказу в другие места, где они попадали в незнакомую среду, в которой, в одиночку ничего не могли сделать. Кого просто увольняли со службы. Кого привлекали к уголовной ответственности за нарушение присяги. И всё это происходило на глазах у менее стойких и храбрых и сомневающихся офицеров, которым нужно было как-то жить, чем-то кормить свои семьи. И армия сдалась. Ради спасения своей жизни, а по большому счёту своей шкуры, армия решила лечь под пришедшую к власти в результате государственного переворота хунту. Солдаты срочной службы, по причине отсутствия у них права голоса, в подобных дискуссиях участия не принимали вообще.

И так шаг за шагом, хунта сделала из хоть и нищей, но армии, своего союзника, на которого хунтой, возлагалась обязанность уничтожить определённую часть, названного сепаратистами, мирного населения своей же страны. На тот момент, о Российской агрессии и оккупации речь ещё не шла. Все силовые действия против Донбасса на тот момент имели статус борьбы с сепаратизмом. И армия начала собираться в поход.

Я по роду своей деятельности лично бывал во многих воинских частях домайданной Украины. Лет так за десять до переворота. Должен сказать, впечатление от увиденного у меня было тяжёлое. Из всего увиденного мною, на армию была похожа одна единственная часть в городе Житомире, которой, на тот момент, командовал младший брат тогдашнего спикера украинского парламента Владимира Литвина. Так вот в этой части действительно был порядок. Трезвые офицеры, чистые, не просящие закурить, солдаты, ухоженная боеспособная техника. Но, должен признаться, это была единственная воинская часть, в которой я увидел порядок. А в остальных… Это просто ужас. Не армия, а вертеп. Пьянство. Грязь. Горы мусора. Продавалось и пропивалось всё, до чего дотягивались руки. Вся техника наполовину ржавая. Может быть, мне просто попадались такие плохие части. Но факт остаётся фактом. Та украинская армия, которую я видел ещё за десять лет до переворота, была не защитником Украины, а её обузой. А к моменту переворота, я думаю, она стала ещё хуже. И вот этой армии, после её небольшого замешательства, предстояло усмирить, взявшийся за оружие народ Донбасса. И на Донбасс потянулись военные колонны…

Я не видел отступающую от Москвы голодную и измученную армию Наполеона. Но я лично видел то, что в 2014 году по убитым дорогам Украины двигалось на Донбасс. Не видевшие лет по десять не только краски, но и хоть какого бы то ни было ремонта, скрипящие и ржавые 130-ые Зилы, Зилы 157-ые, КрАЗы, Уралы, на кривых прицепах, денно и нощно, что-то тянули на восток страны. После прохода этих колонн по дорогам ездить было невозможно, потому что все ямы на дорогах были залиты маслом, текущим из мостов и двигателей армии, ехавшей на усмирение Донбасса. Что везла с собою эта армия? Да кто его знает. Какие-то бочки, топливо, ГСМ, Пушки. Также на Донбасс пошли железнодорожные составы, на которых на восток ехал наполовину сгнивший металлолом, ите, кто с помощью этого металлолома должен был задушить восставший Донбасс.

Так кем же они были, те, кто ехал убивать своих же сограждан? Если поход на Донбасс майдана можно было хоть как-то объяснить желанием народа, его волеизъявлением, делом революции. В конце концов, инициативой самого того сброда, который устроил шабаш в столице Украины. И визит всего этого майдановского отребья, официально, расправы над жителями востока Украины не предполагал. А всё это преподносилось как попытка убедить заблудших граждан востока в их неправильном восприятии целей и намерений майдана, как намерение растолковать недочеловекам с Донбасса ошибочность их взглядов и суждений. Поход же на Донбасс армии, с пушками и пулемётами, всё говорил сам за себя. Эти граждане в форме едут не уговаривать, а убивать.

Во главе едущих воинских частей стояли люди, которые присягнули хунте. Офицеры, которых грызли жёны и тёщи. Мол, чего ждёшь, езжай. У тебя жена раздетая и дети голодные, и живёшь ты в общаге. А там, гляди, может хоть что-то заработаешь. Вопрос о морали предстоящих действий и поступков у этих граждан, похоже, не возникал вовсе. Ими двигало то, что двигало майдановским сбродом и галичанским скотом. Материальная выгода. Не поеду – уволят с армии. Уволят с армии — не будет работы. Не будет работы — а за что ж я буду жить. А жить то хочется. Даже ценой жизни тех, кого придётся убить на Донбассе. То есть, у этих солдат уже произошёл внутренний излом. Материальные проблемы взяли верх над совестью и над всем тем человеческим, которое у некоторых из них, наверное, было до того момента, когда они превратились из людей в животных и из солдат в убийц. Да, генералов Карбышевых среди них не было. Это факт. И о чести в их кругах, по всей вероятности, тоже ничего не знают. Это генерал Карбышев предпочёл мучительную смерть всем лестным предложениям своих врагов. А ведь одного его желания было достаточно для того, чтобы сменить лагерные нары на роскошные апартаменты. Но генерал знал, что такое честь, и остался ей верен до последних минут жизни, за что и обрёл славу и бессмертие. А те, кто в военной форме, по приказу укро-фашистов ехали на Донбасс убивать чужих детей, о чести не думали. Они, как и майдановцы с бандеровцами, думали о гонорарах за своё грязное дело.

Могли ли военные избежать такой своей и грязной, и в то же время позорной участи в Донецком вопросе? Я думаю, могли. И такие люди находились, которые отказались участвовать в донецкой бойне. Да, они пострадали за свои убеждения. Кто убит за вольнодумие, кто по сегодняшний день сидит в тюрьме. Таких меньшинство. Но вопрос ведь как ставится: могли ли? А на примере таких людей складывается и ответ на этот сложный вопрос – да могли. Раз смогли отказаться единицы, то при желании отказаться могли бы и все остальные. Для этого, конечно, нужна была сила духа и твёрдость характера. Но ведь мы говорим не о балеринах из балета, а о людях суровой мужской профессии. О людях военных, которые должны были понимать, на что их посылают и что они там должны будут делать. И как то, что им предстояло делать, называется. И сделать выбор. И если бы вся армия, как один человек, отказалась идти на Донбасс войной, то, может быть, и события на Украине развивались по другому сценарию. Притом, что на тот момент, они ехали воевать не якобы с Россией, которую позже сделали идолом и виновником всей донецкой темы, а ехали воевать со своим же гражданским населением.

Но, это если бы да кабы. А пока армия Украины ехала на восток страны убивать своих же мирных граждан. Её то и армией назвать было трудно. Так, куча людей называющихся солдатами. В грязной, оборванной камуфляжной форме. Без интеллекта. Без военного опыта. Я лично своими глазами видел, как в одном, так называемом воздушно-десантном полку, украинских десантников обучали прыжкам с парашютом. И прыгали они, с парашютом на спине, в песок с полуметровой табуретки… Ну о чём можно дальше говорить. Но, как и ранее майдановцы с бандеровцами, украинская армия ехала на Донбасс с полной уверенностью в своей быстрой победе. Делов то, разогнать каких-то там вооружённых кольями и ружьями полупьяных донецких мужиков. Поедем, разгоним, особо дерзких накажем. Заработаем на этом деле денег. А потом с трофеями домой. К жёнам. К тёщам. К пирогам и к самогону.

Об Иловайском, Изваринском, и других котлах, которые у них были впереди, эти горе воины не думали. Они, в тот миг, даже представить не могли, какое позорище и бесславие их ожидает впереди.

укроармия

изварино

А их ожидало достойное сопротивление в Славянске, разгром в донецком аэропорту и полностью провальная для них вся восточная компания.

Но, как бы то там ни было, в восточно-украинской трагедии, с армии Украины особый спрос. Майдановцы с галичанами — скоты. Это понятно. Но из градов по Донецку и Луганску начали стрелять не они, а именно армия. И армейская артиллерия обстреливала ночные города и посёлки Донбасса. И не тупоголовые галичане сидели за штурвалами самолётов, обстреливающих Донецк, а именно кадровые военные, которые этих преступлений могли и не совершать. Но совершили. И им, наверное, за это когда-то придётся ответить.

Но ни грады, ни артобстрелы. Ни авиационные налёты, ожидаемых результатов ни хунте ни армии — не принесли. Донбасс стоял. А позорные, следующие одно за одним, поражения украинской армии, вызвали у всего интересующегося данной темой сообщества целый ряд вопросов. Как такое может быть, чтобы армия не смогла одолеть гражданское ополчение Донбасса, а вместо ожидаемых побед попадает из одного котла в котёл другой. И тут, на повестку дня, был вытянут вопрос Российского присутствия на Донбассе. Мол, доблестные украинские вооружённые силы сражаются не с ополчением Донбасса, а с превосходящей в разы, вооружённой до зубов, регулярной армией России. Озвучивалось присутствие на Донбассе до двухсот российских танков и до двадцати российских регулярных дивизий. И населению пояснялось, что украинская армия с российской навалой сама не справляется. И для победы над Россией её усилий недостаточно. Тут нужно участие всей страны. В обиходе начали появляться термины «герой АТО». Ведь за отстрел гражданского населения героя как бы давать несподручно, а за войну против преобладающей России такого героя можно давать каждому второму. И хунтой на борьбу с ненавистной Россией была объявлена священная укро-бандеровская война. В стране была объявлена всеобщая мобилизация.

Но об этом в следующей публикации.

Эдуард Киплим

Loading...