Нет ничего более унылого, чем очередная годовщина победы майдана, ознаменовавшаяся жертвоприношением в виде «небесной сотни». В эти дни в среде сторонников «революции гидности» принято ходить со скорбными лицами, всем видом выражая восхищение «подвигом небесной сотни», рассылать по соцсетям «свечку памяти», пускать слезу при звуках нелепой траурной мелодии «Пливе кача», ругать Россию, и по инерции грозить еще одним майданом. Причем, грозить тем, кто встал у руля по итогам прошлого майдана. Этакое отрицание отрицания по-украински.

Какие же настроения наблюдаются сегодня в годовщину очередной «гидности» среди населения? В февральские дни памяти «небесной сотни» на центральных улицах уныло и сыро среди лампадок, свечек, траурных лент, фотографий погибших «активистов» и поминальных песен. Все это навевает скуку и отвращение. Страна за последние четыре года превратилась в сплошной монумент «небесной сотни». Строительство не идет дальше возведения новых памятных символов «героям революции гидности». В каждом городе, селе и населенном пункте есть такие памятники. Их устанавливают за деньги населения, не спрашивая на то его желания. Впрочем, противиться установлению памятников всему, что хоть как-то связано с майданом или «АТО», никто не осмеливается, т.к. это чревато большими проблемами.

В обществе царит атмосфера страха. Причем, люди не боятся ругать какого-то конкретного политика, от депутатов до президента, но панически боятся бросить хоть косое слово в адрес политического курса страны, зная, что это сейчас преследуется, как преследуется отрицание «российской агрессии», «голодомора» и «идеалов майдана». Поэтому большинство предпочитает молчать и не давать оценок происходящему в ином, кроме официального, ключе.

Разрастающейся бандеровщиной сегодня никого не удивишь. Если бы еще пять лет назад кто-то бы сказал, что посреди бела дня толпа бабуинов с факелами нападет на Русский центр науки и культуры, повыбивает окна, испишет стены здания матерными надписями, и нагадит под лестницей, то никто не поверил бы, что такое возможно. Националисты научились не открывать окна Овертона, а вышибать их с ноги. Население привыкло к резким переменам и предпочитает им не препятствовать. Оно толерантно к беззаконию и бесчинствам нацистов. Эта толерантность сродни состоянию больного СПИДом, когда в организме настолько снижены естественные защитные механизмы, что он становится открыт к проникновению болезнетворных инфекций. Условия для развития любой заразы самые оптимальные.

Поэтому если завтра кто-то вдруг объявит о создании на Украине четвертого Рейха, о депортации всех русских, или о мовной инквизиции вместо мовной полиции, это уже никого не удивит и не вызовет ровным счетом никакой реакции. Ни одного протеста против действий взбесившихся и обладающих полной безнаказанностью нацистов не будет.

Тупая обреченность – вот типичное состояние жителей страны. Они боятся, чтобы «не было хуже», и хуже не становится, потому что у дна нет дна, и в некоторых аспектах хуже просто не может стать. Зато становится все абсурднее. В общественном сознании перемешаны категории приемлемого и неприемлемого, разрушены общечеловеческие нормы поведения, теряются связи и смыслы между происходящим, как в голове больного шизофренией. Чего стоит одна только реакция общества на убийство атошником киевского повара на остановке автобуса на почве бытового конфликта, за то, что пострадавший «посмел» сделать замечание атошнику, хамовато лезшему в автобус без очереди. Даже в этом вопиющем вопросе, первую скрипку играют те, кто пытается оправдать убийцу только потому, что он «воюет за интересы Украины», и поэтому ему заранее прощены любые преступления и зверства.

В этой стране победившего безумия не защищен никто. Статус, образование, возраст, значения не имеют. С момента ознаменования победы на кровавом майдане четыре года назад, здесь обречен каждый. Государство-концлагерь избавляется от лишнего населения всеми доступными способами: некачественной медициной, дорогими продуктами и тарифами, невыносимыми условиями и националистическим террором.

Наблюдается стремительное снижение числа населения не только за счет смертности, но в большей степени за счет эмиграции. Трудоспособное население старается уехать из страны. Если в первые годы победы майдана из страны начали уезжать высококвалифицированные специалисты, то сейчас происходит отток и неквалифицированных, рабочих кадров, и сферы обслуживания. Пустеют города, особенно на периферии. Так, словно по ним прошлась средневековая чума или моровая язва. Даже столица, куда еще недавно стремились жители провинций, теперь потеряла для них привлекательность.

Столичные университеты закрывают на всю зиму, объясняя это тем, что нечем платить за отопление. Закрывают больницы и школы на очередной «карантин» вследствие всплеска болезней, о которых в других странах уже знают только по медицинским справочникам. Вместе с этим переполнены психиатрические больницы. Лечатся в основном атошники и родственники атошников. Из-за переполненности больничных коек вчерашними «воинами света», из психушек выпускают социально опасных сумасшедших, они несут психические заболевания в общество, повышая градус психической неполноценности в масштабах всей страны.

Атошников начинают сторониться, их по-тихому презирают, предпочитая не показывать этого. На самом деле население в основной массе негативно относится к нацистам, но боится их, поэтому старается не связываться. Когда по улицам идут «дружинники», прохожие замолкают, чтобы не привлекать внимания. В последнее время в общественных местах появляются личности специфической наружности, прислушивающиеся к разговорам. Это ни что иное как «активисты», вычисляющие «бытовых сепаров». Сегодня подобное стало весьма прибыльным бизнесом. На поимке «сторонника русского мира» можно заработать деньги. Население это знает, и предпочитает от греха подальше не говорить лишнего. Стадо бешеных бабуинов, оказывается, может держать в страхе несколько миллионов человек.

Официальная пропаганда продолжает подогревать градус ненависти к России. Ненависть стала основой государственной идеологии. Депутаты заявляют, что эту самую ненависть к России надо прививать с детства. И они прививают. Иногда страшно послушать, во что превращаются эти дети. Страшно, прежде всего, за них самих, за поколение обреченных. Только начав жить, они уже предопределены стать дешевым топливом в будущих военных конфликтах и провокациях ради интересов своих хозяев.

На четвертую годовщину майдана, результатами его недовольны многие. Население, задавленное материальными трудностями, наслушавшись о «российской агрессии» и «оккупации» втайне надеется на эту «оккупацию». Смена флага на фасадах зданий, или смена официальной риторики в случае чего, будет воспринято как нечто само собой разумеющееся. Здесь принято бороться за кусок колбасы, но не за цвет флага. В целом же, Украина сегодня как залежавшийся товар, который усталая торговка хочет сбыть с рук хоть за полцены, хоть за бесценок, лишь бы сбыть, пока не сгнило.

 

Loading...