Командующий Отдельной Краснознаменной Дальневосточной Армией (ОКДВА) Маршал Советского Союза Василий Константинович Блюхер должен был снят с должности еще осенью 1936 года, за полгода до начала Большого террора. Оснований для этого было предостаточно. Еще проверка 1935 года выявила низкую боеготовность ОКДВА. А в следующем году в Москву полетели телеграммы за подписью начальника Политуправления ОКДВА армейского комиссара 2 ранга Лазаря Аронштама о крайне тяжелой ситуации с боевой подготовкой войск, что командующий Блюхер опустился, пьет, сожительствует с совсем молодой женщиной, от которой прижил ребенка, делами армии практически не занимается.
Аронштама поддержал его непосредственный начальник, глава ПУРККА, первый заместитель Наркома обороны Ворошилова, армейский комиссар 1 ранга Ян Борисович Гамарник. В предыдущей части   http://трымава.рф/?p=22213   я писал о том, что обстоятельства и мотивы самоубийства Гамарника 31 мая 1937 года, с которого, собственно говоря, и начался Большой террор в армии, до конца не выяснены. Как и роль Блюхера, встречавшегося с ним накануне. А тут как раз очень большой простор для конспирологии.

Именно Гамарника отправили с инспекцией на Дальний Восток осенью 1936 года, по результатам которой и должно было быть вынесено решение по Блюхеру.
Ян Борисович Гамарник не был по настоящему военным человеком. Это был убежденный коммунист с дореволюционным стажем. Подпольщик, успевший посидеть в тюрьмах, в том числе тюрьме Украинской Директории. В отличие от других представителей верхушки РККА, погрязшей в роскоши и бабах, Гамарник был аскет, и в порочащих связях и поступках замечен не был. В главные комиссары РККА он попал в 1929 году по решению Сталина, в связях с троцкистами, зиновьевцами и правыми никогда замечен не был, как член ЦК всегда и во всем поддерживал Сталина. Родился в Житомире в 1894 году в еврейской семье, которая вскоре переехала в Одессу. В Одессе же, находясь в1918 году на подпольной работе, он познакомился со своей будущей женой Блюмой Савельевной Авербух, которая была ему под стать.
Просматривая различные публикации и интернет, я долго искал что-нибудь порочащее Гамарника и его жену. Не нашел ничего. Всех остальных Военных заговорщиков, а именно к ним после гибели белыми нитками пришили Гамарника, сталинисты от души и со смаком облили грязью. Тухачевский погряз в бабах, не гнушался отбивать женщин даже у друзей. Жену Нину, он, до речи, отбил у упоминавшегося выше комиссара Аронштама. Якиру досталось за жену, которая якобы занималась в гражданскую мародерством, и уже в 30-х годах в его командирском особняке в Киеве нашли пропавший сервиз Потоцких. А уж перечислять сколько тесть Якира реализовал в Одессе разного имущества из тех мест, по которым прошла 45 дивизия Якира в Гражданскую, сталинисты со счета сбились. Уборевич по их утверждениям погряз в роскоши, жил явно не на одну зарплату, чем всем поведал на всеармейском совещании 4 июня 1937 года командарм Иван Белов. Гамарнику же ничего приписать не смогли!
Репутация Гамарника была столь высока, что когда Сталин на всеармейском совещании 1 – 4 июня 1937 года рассказал о показаниях Военных заговорщиков на него, и объявил, что тот застрелился под тяжестью обличительных показаний, трусливо не желая предстать перед рабоче-крестьянским судом, далеко не все стали обличать Гамарника (а других Военных заговорщиков коллеги обличали охотно и яростно). Вместо этого Сталин слышал нечто иное.
«Решение Гамарника было непререкаемым авторитетом», — политработник из забайкальского военного округа Шестаков.
Славин: “ Не знаю. Я должен вам сказать, что я со всей этой черной сворой предателей, которая раскрылась, чувствую себя очень тяжело, потому что я-то Гамарнику очень доверял.”

Петрoвский: “некоторые товарищи здесь пытались говорить, что Гамарник не пользовался авторитетом. Товарищи политработники, Гамарник пользовался у вас неприкосновенным авторитетом…. как только произносилось имя Гамарника, все разговоры кончались.”
Подобные свидетельства стоят многого. Такие убежденные большевики тогда еще были. Они резко отличались от карьеристов, заполнивших партаппарат и армейские структуры. Гамарник был из их числа. Его авторитет в армии был беспрекословным и куда большим, чем авторитет самого наркома Ворошилова, который Гамарника откровенно побаивался. И именно репутацию и бескомпромиссность Гамарника решил использовать Сталин, посылая его на Дальний Восток, готовя почву для снятия Блюхера. Но уже в ходе поездки Гамарника вождь передумал.
Положение Блюхера было очень тяжелым. У него действительно была молодая жена Глафира, которую он взял в жены 17-ти лет и ребенок от нее. Жил он с ней не расписанным, говоря юридическим языком , сожительствовал. Без ханжества скажем, что в те годы юридическим оформлением брака особо не заморачивались. Впоследствии выяснилось, что сам Хрущев со своей Ниной Петровной расписан не был, и ничего. Но шить аморалку насчет баб у нас всегда любили.

Хуже обстояло дело с другим, извечным русским пороком – пьянством. Василий Константинович пил беспробудно. Значительная часть критических замечаний в адрес Блюхера была обоснована. По воспоминаниям генерала А. Хрулева, «Блюхер последние годы очень много пил и обосновывал это тем, что его страшно мучила экзема кожи, и он, якобы желая избавиться от болей этой экземы, употреблял очень много спиртных напитков». Маршал И.С. Конев отмечал, что «в последнее время он (Блюхер) вообще был в тяжелом моральном состоянии, сильно пил, опустился».

Лечить экзему алкоголем – “сильное” объяснение. И вряд ли оправдывает маршала.
А тучи сгустились. В те годы просто так с должностей не снимали. Не справился или что-то сделал не так, тут как тут НКВД с готовым делом. И к осени 1936 года «компромат» на Блюхера в НКВД был уже готов, о будто бы имевшей место связи маршала с иностранной разведкой. Это еще до Ежова, при наркоме Ягоде, в сентябре 1936 г. в НКВД поступило агентурное сообщение из Германии об участии Блюхера в заговоре, о том, что он симпатизирует Германии и намерен отделить Дальний Восток от СССР. (Ничего не напоминает? Делу Тухачевского тоже предшествовало агентурное сообщение из Германии. Сталин и полностью подконтрольное ему НКВД разнообразием не страдали, действовали по штампам) Такие были правила игры. И убежденный большевик с безупречной репутацией Гамарник их вполне принимал.
Заслушаем Глафиру Безверхову-Блюхер, ту самую 3-ю по счету жену Василия Блюхера, с которой он сошелся, когда ей было 17 лет.
“«Летом 1936 г. для инспектирования ОКДВА на Дальний Восток, в Хабаровск, приехал Ян Борисович Гамарник — заместитель председателя РВС СССР и начальник Политуправления РККА, — вспоминала она. — Встречи были в штабе, в нашем доме Ян Борисович не был».”( Насчет лета память ее подвела, Гамарник уехал из Москвы на Дальний Восток в начале сентября 1936 г.)
И дальше.

“Деловые отношения между ним и Блюхером не складывались. Василий Константинович был хмурым, резким, очень озабоченным. При отъезде Гамарника в Москву он, сказавшись больным, провожать высокого московского гостя и начальника не поехал, что выглядело демонстрацией со стороны Василия Константиновича по отношению к Я.Б. Гамарнику. Несколько позже муж решил в дороге нагнать поезд, с которым уехал Гамарник. Видимо, Василий Константинович все рассчитал. Перед отъездом на вокзал он сказал мне: «Все очень сложно, я поеду и догоню Гамарника. Так нужно. А ты готовься к срочному отъезду из Хабаровска, по-видимому, мы скоро уедем. Посмотри, чтобы все необходимое у нас было в порядке. Задерживаться не буду. Пришлю телеграмму». Мы условились: речь в телеграмме будет о Лиде (моя сестра, жившая в Симферополе). Если будет сообщение, что она приедет, — это будет означать, что мы в Хабаровске остаемся, если же не приедет — значит, уезжаем. Телеграмму из Читы я получила: «Лида приедет». Вскоре приехал муж, сумрачный, бремя тяжелых дум одолевало его. Не справившись с собою, он рассказал, что с Гамарником (встреча состоялась на пути ст. Бочкарева-Чита) был продолжительный разговор, в котором Я.Б. Гамарник предложил Василию Константиновичу убрать меня, как лицо подставное («объявим ее замешанной в шпионаже, тем самым обелим вас: молодая жена»). На что Василий Константинович ответил (привожу его слова дословно): «Она не только моя жена, но и мать моего ребенка, и пока я жив, ни один волос не упадет с ее головы”.о

Верить или не верить Глафире, дело сугубо индивидуальное. Скользкий момент тут один – предложение Гамарника принести в жертву жену и объявить ее шпионкой. И это от большевика с безупречной репутацией Гамарника! Хотя в те годы, как я отмечал, таковы были правила игры. Позже падение Тухачевского началось именно с ареста его любовницы Юлии Кузьминой, объявленной немецкой шпионкой. (Любил вождь штампы)
В нашем случае важно другое, после этой встречи Гамарник изменил свою точку зрения, и по возвращению в Москву высказался за сохранение статуса-кво, то есть выступил против отстранения Блюхера с поста командующего ОКДВО. Этим он, как показали последующие события, Блюхера не спас, а только отсрочил его гибель, а вот себе подписал смертный приговор.
Гамарника на Дальний Восток для подготовки оснований для снятия Блюхера с должности послал нарком Ворошилов, а на самом деле сам Сталин, поскольку Ворошилов был полностью не самостоятельной фигурой. И если Блюхер удержался, то только потому, что Сталин передумал. Но вот в какой момент передумал? Если во время поездки Гамарника, то Гамарник, что называется, переобулся в воздухе, изменив первоначальную точку зрения по приказу Сталина, и его встреча с Блюхером на станции Бочкарево ничего не решала. А вот если Гамарник принял решение сам и пошел против воли вождя, то тогда дело приобретает принципиально другую окраску. Сталин, не терпящий возражений, решил с отставкой Блюхера повременить, но Гамарнику своевольства не простил, за что тот в конечном счете и поплатился. А заодно расправился и с другими фигурами, имевшими отношения к этому делу, возомнившими себя лицами способными принимать самостоятельные решения. А Сталин таких терпеть не мог.
И этими лицами, осуждавшими и решавшими, как им казалось, судьбу Блюхера были кроме наркома Ворошилова: Тухачевский, Буденный, Якир, Уборевич.
А раз так, значит, Блюхер решит по воле вождя судьбу каждого из них. Принудит застрелиться Гамарника, Станет членом суда над военными заговорщиками, и даже будет (по слухам), командовать их расстрелом. Все в соответствии с волей великого сценариста и режиссера.
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ

 

 

Loading...