На дворе месяц май.  Страна готовится встретить 72 годовщину Победы в Великой Отечественной Войне. Московский военный округ вовсю готовится к параду.  Идут репетиции, перекрываются улицы.  Но 72 года – дата проходная,  не круглая.  А вот 80 лет назад тоже был парад, по традициям того времени он проходил 1 мая.  Последний спокойный парад с невозмутимым Сталиным на трибуне Мавзолея.  Мало кто мог представить, что последует вскоре после него.  Многие его участники будут арестованы как враги народа и агенты иностранных разведок и расстреляны.

егороов, воороошилов, тухачевский, гамарник Справа налево — Гамарник,Тухачевский, Ворошилов, Егоров

На своих местах, как и положено, стоят нарком обороны Клим Ворошилов, его первый зам, армейский комиссар 1 ранга Ян Гамарник, зам по вооружению маршал Михаил Тухачевский, начальник Генштаба маршал Александр Егоров, командующий войсками Московского военного округа командарм 1 ранга Иван Белов. Через год с небольшим в живых останется только Клемент Ефремович. И в живых останется, и при  должности, несмотря на то, что проморгал стольких врагов в своем ближайшем окружении.

Пока они, как и положено, стоят на своих местах, а Главное управление Государственной безопасности НКВД во главе с комкором Михаилом Фриновским и его особый отдел во главе с комиссаром госбезопасности 3 ранга Израилем Моисеевичем Леплевским днем и ночью, не покладая рук, раскрывают неслыханный в истории заговор армейской верхушки с целью убийства Сталина и организации государственного переворота.  Начиная с назначения Леплевского на должность в конце 1936 года дело наконец то сдвинулось с мертвой точки. Еще в августе 1936 года были арестованы военный атташе в Лондоне комкор Витаутас Путна и зам. Командующего Ленинградским военным округом комкор Виталий Примаков. Оба бывшие троцкисты, а кому как не Троцкому быть вдохновителем переворота. Но не колются комкоры, сидят скоро уж как год в одиночках, но не колются. И арестованный 3 апреля 1937 года предшественник Николая Ивановича Ежова на посту Наркома НКВД Генрих Ягода не дает на военных показания. Плохо их знал, и сказать по существу ничего не может. Пока держится.

Арестованные 15 апреля начальник автобронетанкового управления РККА комдив Михаил Михайлович Ольшанский и Начальник кафедры Академии Генштаба комкор Михаил Иванович Алафузо тоже держатся.  Не сделали подарка Ежову к 1 мая, никого не оговорили. Сразу скажем, что и впоследствии не оговорят никого. Не тех Фриновский арестовал, да и методы воздействия явно были не достаточные. Но ничего, это дело поправимое.

 

Май начался для Николая Ивановича неважно. Но зато как феерически потом стали дела разворачиваться. 6 мая был арестован комбриг запаса Медведев, который 10 мая дал показания против Тухачевского, как руководителя заговора, а также против командующего Киевским военным округом командарма 1 ранга Ионы Якира и начальника академии имени Фрунзе командарма 2 ранга Августа Корка.

Ворошилов тут же издал приказ  о кадровых перестановках  в армии. Тухачевский был снят с поста замнаркома и назначен командующим второстепенным Приволжским военным округом. На его место был назначен маршал Егоров, возглавлявший Генштаб, на место Егорова из Ленинграда был переведен командарм 1 ранга Шапошников, а на место Шапошникова из Киева в Ленинград назначен Якир.

13 мая Тухачевский добился аудиенции у Сталина, где ему в качестве причины понижения в должности было названо то, что любовница маршала Юлия Кузьмина казалась германским агентом. (со слов самого Маршала)

14 мая сломался и дал показания на Якира комкор Виталий Маркович Примаков, арестованный и сидевший в одиночке с августа 1936 года. В этот же день дал показания на Тухачевского и Путна. Как то сразу и синхронно. 9 месяцев держались, а тут вдруг взяли и раскололись. В  этот же день был арестован  Корк, на следующий день за ним последовал близкий друг Тухачевского начальник управления кадров РККА комкор Борис Фельдман. Тот, недолго думая, раскаялся, и начал сдавать всех без разбора.  Следователь  Ушаков (Ушиминский) едва успевал фамилии записывать, а Ежов их Сталину докладывать. 21 мая дал показания на Тухачевского и Примаков, после чего опальный маршал был арестован 22 числа в Самаре.

Накануне, 20 мая было произведено еще одно важное кадровое перемещение. Был снят с поста 1 заместителя Наркома Обороны и назначен с понижением членом военного совета в Среднеазиатский военный округ армейский комиссар 1 ранга Ян Гамарник, человек, имевший самый высокий авторитет в армии, куда больший, чем у наркома Ворошилова и Тухачевского.  По сложившейся в то время традиции, аресты высших военначальников  не могли быть проведены без санкции Ворошилова и Гамарника.  По Москве пошли слухи, что Гамарник отказался визировать арест Тухачевского, за что и поплатился должностью.

22 мая прямо на Московской партконференции был арестован возглавлявший Осавиахим комкор Роберт Эйдеман.  Но самое невероятное, что на этой же конференции  в состав бюро горкома партии был избран Гамарник!  Похоже, что Сталин еще на него рассчитывал, а арестованные против него показаний не дали.

27 мая был срочно вызван в Москву Якир, и 28 утром арестован на вокзале сразу по прибытию в Москву. Удивительную подробность позднее сообщил в своих воспоминаниях сын командарма Петр Якир. Только от перрона вокзала в Киеве отошел поезд на Москву, увозивший его отца, как на квартиру командарма нагрянуло НКВД с обыском во главе с самим Фриновским и очень долго что-то искали…

28 мая в Вязьме, по пути из Смоленска в Москву был арестован командарм 1 ранга Иероним Уборевич.

30 мая к больному Гамарнику приехал домой вызванный в Москву с Дальнего Востока маршал Василий Блюхер. Они  закрылись в комнате и о чем-то долго говорили. Якобы Блюхер привез Гамарнику ультиматум от Самого: Или стать членом трибунала над заговорщиками, или разделить их участь. Блюхер сам через полтора года погиб в застенках НКВД, и правды мы не узнаем. Но, так или иначе, Гамарник свой выбор сделал. Вечером того же дня Ворошилов подписал приказ об его увольнении из армии. На следующий день тот застрелился, что было истолковано как косвенное признание своей вины и боязнь разоблачения.

К этому времени Тухачевский, Якир и Уборевич уже давали показания против самих себя.

Вот так закончился май 1937 года. До сих пор нет однозначного ответа на вопрос: “А был ли в самом деле заговор военных?”  Поднявшие голову ортодоксальные сталинисты утверждают, что был, о чем свидетельствуют собственноручно написанные военными признания.  Более того, нас уверяют, что переворот был назначен на 1 мая 1937 года, когда на параде предполагалось убить Сталина.

Версии выдвигаются одна экзотичнее другой. Якобы Тухачевский пришел на парад, держа руки в карманах, где лежали пистолеты. Он самолично хотел расстрелять вождя, но бдительное НКВД ему этого сделать не позволило. Вот такие рассказы бродят по сети. Многие верят.

Сталинисты, что заговор был, несталинисты, что все это выдумки Ежова-Фриновского-Леплевского. Антисталинисты, что, скорее всего заговор был, но как превентивная оборонительная мера — зная намерения Вождя всех перебить, Тухачевский попытался ему воспрепятствовать. Никаких доказательств помимо оговоров и самооговоров впоследствии не нашли. Сталинисты утверждают, что Хрущов в политических целях замел следы и представил “военных заговорщиков” в качестве невинных жертв, чтобы оговорить Сталина.

Популярна версия, что сфабрикованный компромат на Тухачевского и других через президента Чехословакии Бенеша Сталину подбросили немцы, а тот “купился”. Но дело в том, что документы от Бенеша поступили только 8 мая, дело против маршала завели куда раньше, к моменту ареста с ними не успели толком ознакомиться, да и в материалах дела и стенограмме суда никаких ссылок на него нет.

И, наконец, еще в советское время в среде московской интеллигенции ходила версия, что в руки наркома Внутренних дел УССР Балицкого попали материалы, говорящие о том, что Сталин при царизме был осведомителем охранки. Балицкий передал материалы Якиру, а тот поставил в известность о них Тухачевского с Гамарником. Если это верно, то мотивация Сталина быстро и жестоко расправиться с группой Тухачевского, понятна.  Следствие велось в чрезвычайной спешке, а суд над “военными” состоялся уже 11 июня, то есть Якир с Уборевичем и 2 недель под следствием не просидели. После этого НКВД только в течение июня арестовало около 500 человек комсостава, так или иначе связанных с “военными заговорщиками”.  Зачищали на всякий случай всех подряд. Чистки начали стихать только к концу 1938 года, после замены Ежова Берией на посту Наркома НКВД. Московские же процессы против политических оппонентов Сталина готовились долгие месяцы.  Бухарин, например,  был арестован в феврале 1937 года, а расстрелян после открытого процесса в марте 1938 года

. Некоторые исследователи считают, что никакого трибунала над “Военными заговорщиками” и в помине не было. Их шлепнули по одиночке, а потом состряпали протокол суда, где Члены особого военного присутствия Блюхер, Белов, Шапошников и другие просто расписались задним числом. Косвенно, на наличие компромата на Вождя указывает факт немедленного и беспрецедентного по масштабу обыска на квартире Якира, проведенный под руководством самого Фриновского, на тот момент любимца Сталина. Что то ведь искали, иначе зачем было отправлять в Киев Фриновского.

Состав “Военных заговорщиков” был пестрый. Сплоченной группы они не представляли.  К тому же, находясь в здравом уме невозможно представить, каким образом они собирались захватывать власть, если командующий Московским военным округом Белов в их число не входил.  Тухачевский ведал вооружениями, Якир сидел в Киеве, Уборевич в Смоленске. Двигать оттуда войска на Москву – авантюризм чистой воды. Это нереально. Без Белова переворот был невозможен. А Белов мало того, что не входил в их число, он еще и членом суда был, и подписал им смертный приговор. Максимум на что они могли рассчитывать, так это если глава академии имени Фрунзе Корк сформировал бы колонну академии на парад так, чтобы его люди расстреляли стоящее на Мавзолее Политбюро во главе со Сталиным, как впоследствии расстреляли в Египте на параде Анвара Садата. И это все. Ну и еще пресловутые руки в карманах Тухачевского с пальцами на курке.

Версия заговора не убедительна. Подбор участников процесса говорит сам за себя. Два арестанта, кадровик, начальник Осавиахима, начальник военной академии, два командарма, чьи армии за 500 с лишним верст, да маршал, отвечавший за вооружения, которого давно отодвинули от руководства личным составом. Никакой критики все это не выдерживает. Тема “заговора” в РККА, увы, до сих пор не закрыта. И это дает питательную почву для различных спекуляций. Но закрывать ее надо. Раз и навсегда. Русский народ должен знать правду.

 

леплевский Леплевский

 

 

 

путна Путна

 

 

 

 

 

 

корк Корк

 

 

 

 

 

 

 

 

 

тухачевский Тухачевский

 

 

 

 

 

 

 

 

 

кузьмина Кузьмина

 

 

 

 

 

 

гамарник Гамарник

 

 

 

 

 

 

 

 

примаков Примаков

 

 

 

 

 

 

 

 

 

якир1 Якир

 

 

 

 

 

 

уборевич Уборевич

 

 

 

 

 

 

 

 

 
белов-1 Белов

 

 

 

 

 

 

 

 
фельдман
Фельдман

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Loading...

Епифан Епифанов   …