Петра Третьего в нашей истории принято хаять. И в самом деле — абсолютный монарх, допустивший своё свержение, особого сочувствия не вызывает.

Анализ тех законов, что он успел принять, и тех которые не успел — также дает противоречивый результат: видимо, готовились они разными людьми и с разными целями. В одной строке и Указ о Вольности Дворянства, и ликвидация Тайной Канцелярии. Что характерно, многие его законы несмотря на переворот не были отменены вплоть до 1917 года, и видимо сыграли свою роль в том, что Российская Империя стала именно такой, какой мы ее знаем.

В этой же статье хотелось бы остановиться ровно на одном вопросе — аннулировании Петром итогов Семилетней войны.

Вкратце о самой войне.

У нас в России на нее смотрят под каким-то особым углом зрения, интересуясь только действиями Русской армии. Между тем эта война началась в 1756 г. как «старый Фрицев спор между собою» (конфликт Австрии и Пруссии из-за Силезии), но постепенно разрослась на всю Европу и стала даже в какой-то мере Самой Первой Мировой войной: военные действия помимо Европы велись:
— в Северной Америке (Англия и Франция делили колонии; Англия была за пруссаков а Франция за австрийцев).
— в Центральной и Южной Америке (Испания с колониями за Францию, португальцы — за Англию)
— в Индии (английские колонии против французских)
— на Филиппинах (англичане против испанцев)

В самой Европе, на Западе, французская армия с переменным успехом сражалась с англо-ганноверской. Даже Швеция пыталась вмешаться но не очень удачно. Но большинство этих отдельных театров военных действий так и тянет назвать «кукольными». Основные события происходили все-таки в Центральной Европе, между пруссаками и австрийско-русской армией. Причем австрийцы играли основную роль.

Встает вопрос, а что же там делали русские ? А вот фиг знает. Никаких положительных целей в этой войне Россия не решала. Ее участие — лишь результат блестящей работы австрийских дипломатов и заносчивого поведения самого Фридриха.

Положение осложнялось тем, что Елизавета Петровна, дав себя втравить в эту войну, почти немедля заболела (и в общем всю войну пробыла в этом состоянии). Зная о пропрусских взглядах ее наследника, русские командующие не особо лезли из кожи: за излишние успехи после смены власти можно было и поплатиться. К тому же сам формат «кабинетной» войны, непонятно за что, тоже не располагал к особым подвигам.

«А как же Гросс-Егерсдорф, Кунерсдорф, Берлин ? Разве этого не было ?» — воскликнет негодующий патриот. Успокойтесь. Было. В этой войне много чего было. Сам Фридрих признавал, что в любом сражении случайности играют немалую роль. В 1757 он прошел через череду побед и поражений:
— Прага (победа над австрийцами)
— Колин (разгром от австрийцев)
— Лейтен (победа над австрийцами)
— Гросс-Егерсдорф (поражение от русских)
— Росбах (победа над французами)

Но война при этом осталась в состоянии равновесия.

В 1759 русские разбили Фридриха под Кунерсдорфом, но уже через неделю он располагал войском той же численности что и до сражения. Австрийцы тоже постепенно чему-то учились, и к 1760 году помимо численного превосходства обладали многочисленной артиллерией, в зародыше срывавшей знаменитые фридриховы «косые атаки» против своих флангов. Поэтому после Лейтена громких поражений у австрийцев не было. Самая крупная битва — при Торгау, где обе стороны понесли огромные потери, но поле боя осталось за пруссаками.

Берлин. Про взятие его корпусом Чернышева в 1760 знают все. Про такую же операцию австрийского генерала Хадика в 1757 г — стараются не вспоминать. В обоих случаях Фридрих даже не пытался прикрыть столицу, ибо никакой особой роли в «лоскутной» Пруссии этот город не играл.

И наконец, самое интересное, ради чего это всё пишется. В 1758 году вся Восточная Пруссия с Кёнигсбергом была оккупирована русской армией во главе с Фермором. Фридрих на это отреагировал только тогда, когда русское войско двинулось дальше на Бранденбург. А Восточная Пруссия была официально присоединена к России.

Через 4 года, когда Елизавета Петровна все-таки приказала долго жить, ее наследник Петр III первым делом прекратил войну и вернул Фридриху всё завоёванное, включая Кёнигсберг. За это его до сих пор матерят все кого ни возьми, от коммунистов до черносотенцев. «Ирод, продал нашу (?) территорию !!!».

А давайте посмотрим, так ли это плохо.

Испокон веку, с тех пор как существую войны, существует и проблема: в прекрасную цветущую страну приходят дикие злобные варвары и завоевывают ее. Страну-то не жалко: она в конце концов не сумела себя защитить — туда ей и дорога. Жалко варваров: обаяние чужой культуры даром не проходит, победители перенимают привычки побежденных — причем не самые лучшие — и утрачивают свою естественную воинственность. Так было с греками в Персии. С римлянами в Греции. С гиксосами в Египте. С монголами, манчжурами, и много еще кем — в Китае.

Причем завоеванная культура не обязана даже быть «выше» или «лучше». Она просто другая, для любознательного человека это уже повод с ней познакомиться. А там где один коготок увяз — сами знаете что бывает.

Нельзя сказать что никто этой проблемы не видел. Просто средство от неё — хуже болезни: полная закрытость. Так, древние иудеи при завоевании Палестины поголовно уничтожали и отдельные города (Иерихон) и целые народы, а своим под страхом смерти запрещали брать у местных хоть что-нибудь: сегодня тарелку возьмет, завтра кувшин, а там глядишь и истукана какой-нибудь Астарты притащит. Оно работало, но платой за это было постепенное отставание в развитии: вместе с чуждыми идолами и обычаями отвергались и все полезные нововведения.

В Риме тоже пытались, хотя и не так рьяно, запрещать варварскую одежду, богов, обычаи. Пользы это, как мы знаем, не принесло.

Что же касается России, для нее больным местом были отношения с условным Западом. Вплоть до XV века туда практически не смотрели — в результате наши нравы и обычаи совсем не походили на европейские. Европа веками собственной кровью писала свои конституции и хартии вольности. У нас же и поныне право Государя на любые действия практически не оспаривается: в огромном малонаселенном государстве демократия европейского образца не работает число физически.

Это не хорошо и не плохо: просто как огурцы зеленые а лимоны желтые. Беда в другом. Начиная уже с первых Романовых, власть стремилась войти в эту самую Европу. Вначале осторожно. При Петре — наскоком, но при этом по крайней мере свои интересы блюдя.

А дальше хуже. После Елизаветы Петровны, в русских монархах немецкой крови было пожалуй больше чем русской. И «Романовыми» их обзывали чисто из вежливости. А там ведь не только кровь — воспитание, проверенные помощники и слуги, родственники (опять-таки европейские государи). Всё это делало русский двор всё больше похожим на европейские. И если бы только двор. Армия. Дипломатия. Внутреннее управление. Искусство. Городская жизнь — всё невольно сверялось с Западом. Чем больше похоже, тем лучше. Причем именно «похоже» — никогда к примеру городские советы не имели в России десятой части того влияния, какое было в городах Магдебургского права. Но те к своему положению шли сотни лет, а у нас всё пытались внедрить очередным указом.

Но как ни крути, если указ есть, его надо исполнять. А кто лучше справится с насаждением «немецких» порядков, чем собственно немец ? Так что их засилье при дворе было объяснимо: они действительно ЛУЧШЕ внедряли собственные порядки. Русский Ваня из Калязина, даже полный желания служить Государю, пол-жизни убьет только на выучивание «чего у них как». Фриц же из Эмдена на этом воспитывался, он к 20 годам уже всё что надо знает.

Мы сейчас говорим о реальной ситуации 2-й половины XVIII века в России. Большинство так называемых «немцев» приезжало в Петербург из не так давно завоёванных Россией Курляндии и Лифлянции. С точки зрения собственно Европы — жуткая дыра, сборище диких помещиков. Тем не менее для России это были «немцы», «культуртрегеры», пусть и не все высшего сорта.

Позже на месте немцев оказались французы: после ихней Великой Революции в Россию ломанулись тысячи эмигрантов. Ничего из себя не представляя у себя на родине, здесь они автоматически становились уважаемыми людьми. Уж если француз и впрямь ничего не умел, по крайней меря языку-то учить он мог (как пресловутый Дефорж у Дубровского).

Кстати, о Дубровских. Великая Государыня Екатерина под конец своего правления подложила нам всем изрядную свинью. Даже двух. Жадность видать её заела, так что от раздела Польши отказаться ну никак не могла. Но одного не учла: для участвовавших в этом Австрии и Пруссии что поляки, что литовцы, что евреи — просто подданные второго сорта. Которых изничтожать не планируется (пусть налоги платят), но и в приличное общество пускать не будут.

В России же поляки оказались в хитром положении. Наработанный на Востоке шаблон «замирения» завоеванных племен сработал тут своеобразно. Как правило, сдавшихся местных горских князьков принимали в российское дворянство, причем с немалой обидой для старых русских служилых родов. Отныне неграмотный бесштанный грузинский «князь» был на равных с рюриковичами и гедеминовичами. Но именно его дикость и ограничивала его притязания: почета получи сколько хочешь, а реальным управлением в стране будут заниматься более вменяемые люди.

Поляки же помимо прочего были «европой». Образованные. Галантные. Знающие западные обычаи. Немудрено, что уже через 50 лет после «раздела» фамилии на «-ский» просто заполонили все русские табели о рангах. Придворные. Администраторы. Военные (хотя там по прежнему главенствуют немцы). Литераторы. Музыканты. Революционеры, наконец. Кто из них был реально «ляхом» или литвином, кто евреем, кто — ополяченным украинцем или белорусом, а кто просто взял модную фамилию на «-ский» — теперь уже тяжело выяснить. Факт тот что присоединенная Польша оказала колоссальное влияние на все стороны Российской жизни.

А теперь представим, что в 1762 году Россия таки не отдала Фридриху Восточную Пруссию.

Елизавета ли ещё годик протянула. Екатерина ли пораньше подсуетилась с переворотом. У Петра ли Третьего гадюка-жалость к частной собственности перевесила симпатии к Фридриху. В общем, Кёнигсберг и его окрестности, 4 года назад уже принесшие присягу Елизавете Петровне, таки остались за Россией.

Что мы теперь имеем ? Новую богатую провинцию, это хорошо. Спокойный законопослушный народ, который не будет устраивать бунтов подобно полякам. Неплохо. И практически неисчерпаемый источник… отборных немцев. Военных. Придворных. Администраторов. Философов (вот вам Иммануил Кант, собственной персоной). Причем это не заграничные гастролеры, а стопроцентные подданные России ! Надо ли говорить, что всех желающих пруссаков карьера в Петербурге просто заждалась ! Вспомним, как в тех же условиях «поднялись» поляки — хотя и бунтовали до этого, и «европейцами» были лишь относительно Азии. У пруссаков преимуществ еще больше.

Так что неудивительно, если лет через 50 разговорным языком при дворе окончательно станет немецкий, а Россия будет удивительно напоминать Австро-Венгрию, с ее в большинстве славянским населением и полностью немецкой администрацией.

Екатерина Великая, урожденная принцесса Ангальт-Цербстская, не имела ни капли русской крови. Но при этом, как хороший хозяин, старалась заботиться о своей стране, и как умный человек, старалась не противопоставлять себя русскому народу. В нашем случае, если двор к ее воцарению был бы полностью онемечен, пошлые трюки с распитием водки с Гвардией были бы не обязательны. А вот более активное участите в европейских делах — очень вероятно. В отсутствии Наполеона — продолжение «старого спора немцев между собою» (Австрия, ослабленная Пруссия и онемеченная Россия). При появлении Бонапарта — вместо чисто символического похода Суворова — беспрерывная война за тридевять земель за интересы Австрии и/или Пруссии. Результат, кстати, непредсказуем.

Есть другой вариант. Подмять под себя уже ослабленную Пруссию, а то и Австрию вслед за ней. Стать гегемоном немецкого мира (относительным или абсолютным). Противопоставить всем прочим сплав прусской организации и русских неисчерпаемых резервов. (уже думая за немцев) Избавиться от кошмара войны на два фронта. Мечта поэта.

Есть только одно «но». Германия уже трижды была в похожем положении. Имея лучшую армию в Европе, она могла разбить ЛЮБОГО противника. При Фридрихе, в 1914 и в 1939 году. Но каждый раз дипломаты (та самая прусская придворная элита) обеспечивали стране войну против всего мира, которую выиграть нельзя в принципе. Есть очень большая вероятность что страна «Мечта Поэта» пойдет по той же дорожке. Оно нам надо ?

И наконец, даже если всё завершится хорошо и Россия за счет прусских юнкеров и русских мужиков станет реально сильнейшей страной… То алилуйю по этому поводу будут петь, скорее всего, по-немецки, и без русских как-нибудь обойдутся. В конце концов, они всего лишь мужики, как какие-нибудь хорваты в Австрии или индусы в Британской Империи…

Как Вам такой вариант ? Мне почему-то не очень. Уж лучше описывать нынешнюю жизнь, «полную лишений и выгоняний» — зато по-русски. smile Так что ну его, этот Кёнигсберг…

З.Ы. Присоединение Восточной Пруссии в 1945 — это совсем другая история просто потому, что там не осталось НИ ОДНОГО НЕМЦА.

Loading...

автор: Красильников Олег Юрьевич http://samlib.ru/k/krasilxnikow_o_j/petriii.shtml