В этот день Ельцин, Кравчук и Шушкевич ликвидировали СССР, подписав Беловежские соглашения. Но мы утром этого дня об еще не догадывались, что так все обернется. Со своим приятелем я пошел тогда на митинг у Латвийского посольства на улице Чаплыгина требовать свободу заместителю командира Рижского ОМОНа Сергею Парфенову, арестованному в октябре ,1991 года на территории Российской Федерации и выданного Латвии. Таких как я собралось тысячи три. Улица перед посольством была запружена полностью. Напротив посольства сколотили трибуну, на которую по очереди поднимались выступать деятели патриотической направленности вроде некоего Скурлатова, который, собственно говоря, и организовал этот митинг. Других уже не помню. Кроме Жириновского. Он держался в тени, но выступить ему дали. Запомнился он мне шапкой, стандартной советской потертой ушанкой. Кто жил в СССР эту шапчонку легко может представить. Небогато тогда жил лидер ЛДПР.

Накануне он водил народ на Матросскую тишину, где сидели члены ГКЧП, требовать для них свободу. Как сказали те, кто с ним ходил, их было немного, человек 200.  Но лиха беда начала. Популярность Вольфович все таки заработал.

Речь Жириновского я помню плохо. Он говорил охрипшим голосом, который сорвал у матюгальника накануне, у Матросской тишины. Запомнился только его лозунг – “Превратим Матросскую тишину в нашу советскую Бастилию”.

Интересно, сам то он помнит, где был в тот день, и что говорил?  Мы то помним, как и его потертую ушанку.

После митинга народ поймал кураж и не разошелся. Толпа пошла по улице Чернышевского (теперь это Покровка) по направлению в центр, у Политехнического повернула направо, а затем налево на Театральную площадь и дальше к Кремлю. Нас несло на Красную площадь. Возле Исторического музея милиция выставила было заслон, но их было мало, заслон снесли, и толпа прошла на Красную. Там она разделилась. Примерно пополам. Половина пошла митинговать к Мавзолею, вторая, где был и я, к Минину и Пожарскому. Постепенно от Мавзолея все перекочевали к Минину и Пожарскому. Но там не было ни Скурлатова, ни Жириновского.  Пытались речь держать какие  то горлопаны от национал-патриотов, но толпу не зажгли, и она потихоньку разошлась.

Мы  поехали ко мне домой пить водку. Все-таки зима была, и было холодно. Когда по ящику объявили, что СССР упразднили, протрезвели мгновенно…

 

Пармен Посохов

 

Loading...