С определенной периодичностью я, житель Центральной Украины посещаю Россию. И не какой-нибудь заштатный городишко, которыми она славится, а самое что ни на есть сердце этой «агрессивной», «имперской», «полуазиатской», и в общем страшно дикой, по мнению многих моих соотечественников страны. Впрочем, с тем, что сердцем России является Москва, можно конечно поспорить, и начать рассуждать о том, что же тогда голова или другие части тела. Поэтому оставим эту анатомически-географическую тему до лучших времен. Отчасти мои визиты в Россию связаны с работой, отчасти с личными отношениями, которые я с некоторых пор имею в соседней стране. Как бы там ни было, посещение РФ не является для меня сколько-нибудь ощутимой проблемой. И если бы не пересечение границы, то маршрут Киев-Москва представлял бы собой не более чем поездку в соседнюю область, а не сопредельное государство. Именно так это и воспринимается.

«А як же війна?»

Комфортабельный двухъярусный автобус по рейсу Киев-Москва выехал с центрального автовокзала, расположенного на еще не переименованной Московской площади. Как не спешили декоммунизаторы с переименованием городов и улиц, но пока их руки, занятые разрушением памятников, не дошли до переименования площади, носящей имя столицы «вражеского» государства. Так и вынужден ездить с Московской площади в Москву транспорт с теми, кого несмотря ни на какие политические веяния, слишком многое связывает с Россией, и будет связывать всегда. Возможно, даже если между нашими странами когда-нибудь будет возведена стена или ров, о котором мечтают радикальные политики, найдутся те, кто не взирая ни на какие запреты будут перелезать стену и переплывать ров, чтобы попасть на соседний «вражеский» берег. Потому что есть в этой жизни нечто более ценное, чем временные политические предпочтения.

За окнами лил дождь, и отчего-то приятно было прощаться на неделю с родной украинской столицей под аккомпанемент бьющегося в окна ливня. Проехав мост Патона, соединяющий правый и левый берег Днепра, автобус взял курс в северо-восточном направлении. В салоне работал кондиционер и телевизор, мягкие откидные кресла позволяли довольно удобно устроиться в полулежачем положении. На экране шел какой-то малобюджетный российский сериал с незапоминающимися актерами и примитивным сюжетом, один из тех, который забывается через две минуты после просмотра, ни эстетики, ни морали подобные кинопродукты не несут. Рядом со мной на соседнем сидении сидела пожилая женщина с видом классической школьной учительницы, судя по всему не старше 60 лет. В руках у нее красовался современный планшет, на котором она пыталась читать новостную ленту одного популярного украинского ресурса. От чтения ее отвлекал и раздражал телевизор, она попеременно высказывала неодобрительные реплики с четко различимым галицким акцентом, всем видом выражая то душевное страдание, которое ей причиняет окружающая обстановка. Суть возмущения сводилась к тому, что украинский перевозчик не имеет права показывать российский сериал, поскольку это является недопустимым в условиях войны, и за такой «сервис» не она, а еще ей должны доплачивать. Не найдя поддержки своему возмущению, она после пятиминутной паузы поинтересовалась у меня, словно разгадав во мне завсегдатая автобусного рейса Киев-Москва, о том, до какого часа будет работать телевизор. Обычно телевизор выключают во время длительной остановки на пограничном пункте пропуска, а это предвидится не раньше полуночи. Попутчица повздыхала, но потом сменила тему на расспросы о том, с какой целью я еду в Москву. Иногда бывает неловко сказать малознакомому пожилому человеку о том, что подобные вопросы вообще-то не его ума дело, да и не могут быть делом его ума по определению. Мой ответ, что я еду по рабочим делам, попутчицу явно не удовлетворил.

- А як же війна? Вас не засмучує ця обставина – спросила она с выражением недоумения и любопытства, так, словно я в сию секунду изложу ей суть того, что меня действительно во всем этом «засмучує», а что нет.

Пока война официально не объявлена, говорить о ней незачем. Но стоит ли объяснять это человеку, безответно поверившему в то, что российско-украинская война – это реальность? Не разорваны дипломатические отношения, продолжается торговля, не введено военное положение, да и сам тот факт, что мы беспрепятственно пересекаем границу в том и другом направлении, никак не вяжется с наличием войны в классическом смысле этого слова. Однако, в сознании некоторых людей война идет и должна окончиться победой Украины и безоговорочной капитуляции России. Когда? Не важно. Важно, что определенная часть наших граждан в это верит, и ждет победы в несуществующей войне с тем же упорством, с которым кто-то ждал конца света или торжества коммунизма во всем мире. Убеждать их в обратном – все равно, что убеждать советского человека в том, что марксистко-ленинские догмы несостоятельны. Мне пришлось разочаровать ее, сказав, что я за мир во всем мире и дружбу между народами. Этого ей было достаточно, чтобы потерять интерес к разговору и продолжить чтение новостной ленты любимого интернет-портала. Но вскоре скучный сериал подошел к концу, и на экране развернулся фильм с участием Пореченкова, того самого актера, который на Украине в числе первых был внесен в черный список российских деятелей культуры. Подобное непотребство окончательно добило мою попутчицу. Она попросилась у проводника пересадить ее на одно из двух свободных сидений в конце салона, где не так слышно телевизор. Ее просьба была удовлетворена, и можно только гадать, как она перенесла дальнейший отрезок пути. Что заставило ее, сжав волю в кулак, ехать в столицу «страны-оккупанта», так и осталось для меня загадкой.

Любовь-морковь и конференция

На самом деле причина моего путешествия в Москву была весьма личной и вместе с тем ужасно банальной, чтобы говорить о ней. Когда завязываешь отношения в другом городе, а тем более, в другой стране, всегда сталкиваешься с определенными затруднениями. Особенно, если между этими странами идет пусть и необъявленная, несуществующая, зажатая в тиски «гениальных» умов представителей официальной власти, война. Войны нет, и она есть одновременно. Ездить в Россию или иметь какие-либо контакты с россиянами считается зазорным, это как минимум дурной тон, ведь Россия агрессор, она как злая тетя отобрала у нас конфетку – Крым, мы должны ненавидеть ее за это. Простите, но мне безразлично, кому принадлежит Крым. Меня не интересует полуостров и за всю жизнь мне всего лишь дважды удалось побывать там, но это было еще во времена позднего СССР, когда не только Крым, а и все остальное у нас было общим с Россией, как последняя пачка сигарет на двоих с приятелем. Да, сейчас той, общей страны уже нет, ни на карте, ни в умах, но сожалеть о территориях все же пустая затея, когда потеряно гораздо больше…

На тебя, открыто мотающегося в РФ, косо смотрят коллеги по работе, крутят пальцем у виска некоторые родственники, рассуждают на тему патриотичности и непатриотичности такого выбора, тебе все это начинает надоедать, ты их почти посылаешь куда подальше, понимая в глубине души, что возможно кое в чем они и правы. Заводить отношения по разные стороны государственной границы – глупо. Трезубец и двуглавый орел на паспортах иногда могут означать непреодолимое препятствие для развития этих отношений, вследствие длительных разлук, коротких встреч, невозможности быть вместе, и просто из-за банальных финансовых трудностей. К тому же, такая пара обречена быть заложниками внешних обстоятельств, диктуемых политическим курсом двух временно «небратских» стран. Но разве кто-то может запретить нам делать глупости?

Тем не менее, формальная цель моего визита, которую при пересечении границы нужно указывать в миграционной карте, заключалась в посещении научной конференции. Как сотруднику украинского НИИ, мне не составляет труда подать заявку на ту или иную российскую конференцию и получить вполне официальное приглашение, с которым можно беспрепятственно въезжать на территорию РФ. Как ни странно, Россия все еще продолжает приглашать на подобные мероприятия коллег из украинских исследовательских институтов, чего, к сожалению, нельзя сказать об Украине, на официальном уровне разорвавшей с Россией всякое сотрудничество в научной, и не только, сфере. Правда, приглашения, по понятным причинам, принимают единицы. Меня как почти единственного представителя Украины, если не считать еще одного присутствовавшего там соотечественника, принимали очень хорошо. Нельзя не отметить, что российская научная публика в отношении украинских коллег, и Украины в целом, настроена весьма либерально. Никаких неодобрительных высказываний в адрес страны и ее политического курса, не прозвучало. Политкорректность соблюдалась на высшем уровне. Не буду дальше углубляться в эту тему, но российская интеллектуальная среда показала себя на высоте в данном вопросе. К сожалению, пока трудно представить нечто подобное в отношении российских коллег на Украине, где расслоение на свой-чужой имеет более строгие рамки, и отпечаток «представитель страны-оккупанта» зачастую может стать поводом для возникновения конфликтной ситуации.

 

Продолжение следует…

http://xn—80aaf2btl8d.xn—p1ai/?p=17405 — ч.2

http://xn—80aaf2btl8d.xn—p1ai/?p=17408 – ч.3

 

Порция любительских фото (Красная площадь):

DSC06593

DSC06580

DSC06576

DSC06571

DSC06560

DSC06552

DSC06538

DSC06533

DSC06530

 

 

Loading...