Семейное предание гласило, что мой дед по материнской линии Соседов Иван Михайлович умер в 1944 году, выпив отравленной воды в освобожденном от немецко-фашистских войск латышском поселке.

Интернет сильно упрощает поиск следов человека и однажды я нашел донесение Управления 397-й Стрелковой Сарненской дивизии 61-й армии Прибалтийского фронта по потерям сержантского и рядового состава. Из донесения следовало, что гв. сержант Соседов И.М. умер в медсанбате от болезни 27.09.1944 и похоронен на военном кладбище поселка Рауна Цесисского района Латышской ССР, в братской могиле № 2, 8-й слева.

Летом 2015 года, во время отпуска у меня появилась возможность посетить Рауну и отдать долг памяти деду Ивану Михайловичу. Предварительно нашел в интернете сайт, где указаны все захоронения советских воинов в Латвии и приведены списки тех, кто обрел там покой. Оказалось, что в списке захороненных на воинском кладбище Рауны имени моего деда нет, но отмечено, что там похоронено несколько неизвестных солдат.

Добраться до Риги труда не составило. Визу дали быстро, полетное время от Киева до Вильнюса около часа, от Вильнюса до Риги еще около часа. Рано утром оказался в аэропорту Риги, но сразу выехать в город не получилось: не удавалось найти выход из аэропорта. Любое направление поиска приводило в тупик. Пассажиров в аэропорту было немного, служащих аэропорта еще меньше, спрашивать было не у кого, да и не хотелось.

Мне доводилось бывать во многих больших аэропортах, один аэропорт Дубая чего стоит. И ни разу не возникало такой трудности с ориентацией, как в рижском аэропорту. Поскольку номер в гостинице оплачен, торопиться некуда и, внутренне посмеиваясь, через 15 минут нашел выход из аэропорта. Ну здравствуй, гордая маленькая Латвия.

План был ехать прямиком в Рауну, чтобы в течение дня посетить воинское кладбище, вечером вернуться в Ригу, переночевать, а утром сесть на обратный самолет. Автобус из Риги в сторону Рауны был новенький и современный, но заполнен лишь на четверть. Первое, что бросилось в глаза в Латвии – малолюдность и чистота. Возможно, есть такая закономерность: чем меньше человекообразных, тем чище?

Доехал за 2 часа до Рауны, но найти воинское кладбище оказалось проблемой. Никто из местных, включая и директора школы, понятия не имел, где оно находится. Впрочем, все разговаривали вежливо. Потратив 2 часа на поиски мемориала павшим советским воинам, освободившим Рауну от гитлеровцев, нашел его наконец в предместье, в километре от поселка. К воинскому кладбищу привела небольшая дорога, отходящая от основной автотрассы, проходящей через Рауну.

Имени моего деда не оказалось среди имен, увековеченных на мемориальных плитах. Отправившись назад в поселок, нашел магазин хозяйственных товаров и купил банку черной краски с кисточкой. Нанес имя деда в конце длинного списка павших, на пустом пространстве последней памятной плиты. Забегая вперед скажу, что вернувшись домой, отправил письмо в российское посольство в Латвии с просьбой выбить на памятной плите имя деда, а также имя его соседа по братской могиле, который тоже не был упомянут.

Отдав долг памяти, вернулся в Ригу. Заказал ужин с бокалом пива в пустом ресторане отеля. Интерьер маленького ресторана был оформлен на пожарную тематику и содержал множество фотографий царской эпохи, на которых изображены бравые усатые пожарники Риги, бывшей еще до революции 1917 года крупным промышленным центром, с множеством значительных для своего времени фабрик.

Официант Ингвар Янович имел возраст около 60 лет и держался слишком вальяжно для простого официанта. Поскольку кроме него никого из персонала в ресторане не было, я сделал вывод, что он здесь одновременно и директор, и бармен, и официант.

Янович, так будем называть директора-официанта ресторана, хорошо говорил по-русски. Спросил, откуда я прибыл. Узнав, что посетитель из Одессы, Янович оживился. Поинтересовался, что я думаю про аннексию Крыма. Мой ответ Яновичу не понравился, но долг вежливости заставил его быть любезным к своему единственному клиенту.

Закончив с ужином, поднялся в номер пустой гостиницы. На пустой улице под окнами собралась группа подростков, что громко кричали по-русски, куря и распивая пиво из банок.

Loading...

Утром неторопливо, в задумчивости прошел по малолюдным улицам Риги до автовокзала и отбыл в аэропорт. Делать в Латвии было больше нечего.